Страшно показываться

Как известно, конфликт вокруг коллекции Пушкинского музея в Швейцарии разрешился в пользу России. С шедевров снят арест, и они отправились на родину. Однако осталась масса нерешенных вопросов, один из них – кто ответит за моральный и материальный ущерб, нанесенный музею?

Три дня, со вторника по четверг, Пушкинский музей жил в режиме антитеррористического штаба. Каждый час Ирина Антонова звонила в Мартиньи директору местного музея Леонарду Джаннада и узнавала сводки из швейцарской «горячей точки»: вот картины разгрузили из трейлеров в запасники, вот снова погрузили. Кажется, не работали кондиционеры, обеспечивающие необходимый температурно-влажностный режим, а может, и работали... Директору было от чего волноваться: музей чуть не потерял лучшие работы французских художников, которые оценивали в 800 миллионов долларов, хотя на самом деле их потеря – национальная катастрофа.

Как и полагается, после таких дел начинаются поиски виноватого. На вчерашней пресс-конференции руководитель департамента по охране культурных ценностей Анатолий Вилков заявил, что устроители выставки просто не учли швейцарские условия. У музея была гарантия на неприкосновенность картин, полученная только от одного кантона (федеральной единицы Швейцарии), в то время как суду другого кантона эти гарантии не указ. В результате юридическое дело запуталось и концов не найти.

После скандала появилось немало претензий к страховым компаниям и организаторам выставки. Через три дня на грузовиках картины прибудут в Москву, после чего будет проведена тщательная экспертиза их состояния и подсчитаны реставрационные расходы. Во-вторых, швейцарской стороной явно были нарушены условия договора по срокам возврата предметов – за это также полагается компенсация. Наконец, страховая компания должна подсчитать тот «моральный ущерб» и риск потери, который сопровождал весь инцидент.

Однако потери моральные намного серьезнее материальных последствий. Прежде всего упал кредит доверия к нашим зарубежным партнерам: Эрмитаж отменил три выставки в Швейцарии, а Пушкинский музей отказался выставить картину в Англии. Появилась «выставочная фобия». Раньше мы проводили 150 зарубежных проектов в год. Теперь их число явно сократится.