Главная / Газета 14 Ноября 2005 г. 00:00 / Культура

Застрявшие в опытах

Молодые оперные экспериментаторы показали все, на что способны

ОЛЬГА РОМАНЦОВА

Фестиваль премьер «Открытая сцена» в Театральном центре «На Страстном» завершился показом двух оперных премьер: «Дневник исчезнувшего» Леоша Яначека в постановке Василия Бархатова и тремя мини-операми композитора-электронщика Анатолия Переслегина. Спектакли оставляют двоякое впечатление, но если учесть, что они – лучшие из тех, что получили гранты правительства Москвы, за молодых оперных экспериментаторов становится грустно.

Ежегодно правительство Москвы выделяет гранты молодым (и не очень молодым) режиссерам на постановку экспериментальных спектаклей. Большинство из них удается показать всего несколько раз. Судьба лучших проектов складывается чуть благополучнее: их показывают еще раз в Театральном центре «На Страстном» в рамках фестиваля «Открытая сцена». В программу нынешней «Открытой сцены» попали самые разнообразные спектакли. От античной трагедии «Ифигения в Авлиде» в постановке Константина Богомолова до экзотического перформанса «Рыбы-не-мы» – работа ученика Петра Фоменко Валюса Тертелиса, объединившего театр, видео и музыку в стиле рэп.

Оба оперных проекта, попавшие на «Открытую сцену», сыграли в один вечер, хотя между «Дневником исчезнувшего» и мини-операми Переслегина дистанция огромного размера. Бархатов придумал эстетское зрелище в духе артхаусного кино, Переслегин – представление, подходящее для клубной вечеринки.

Собственно говоря, «Дневник исчезнувшего» – это не опера Леоша Яначека, а одноименный вокальный цикл, рассказывающий о юноше, который влюбился в цыганку и ушел вместе с ней странствовать. Но, как обычно у Яначека, мелодии песен цикла получились грустными, даже несколько неврастеническими. В них нет ничего от бездумного, опереточного веселья. Кажется, будто герой пережил какую-то катастрофу и никак не может осознать, что с ним произошло. Авторы проекта решили, что рассказанную в «Дневнике» историю нужно превратить в попытку героя проанализировать свои чувства и разобраться со своим вторым «я». В результате у Бархатова получилась почти булгаковская история. В квартире, где живет герой вместе с мамой и целым выводком домашних крыс, появился странный человек. Он вылез из холодильника и теперь вмешивается в жизнь героя, пытается делать что-то вместо него, сбрасывает с антресолей старые игрушки, устраивая страшный беспорядок. В результате герою начинает мерещиться всякая чертовщина, и он топит в унитазе любимых крысят.

Оперы Переслегина, как и «Дневник исчезнувшего», тоже играли около часа. Интереснее всего получилась первая микроопера «Застрявшие в лифте», которая звучала минут десять. Вторая и третья были скучно написаны и исполнены так, будто это торжественная сюита, сочиненная для какого-нибудь правительственного концерта. Спектаклю не хватало режиссуры, и даже полный набор современных выразительных средств – от видеопроекции до компьютерной графики – не спасал зрителей от скуки. Такие проекты можно было назвать экспериментальными лет десять назад, и то с натяжкой. Не вполне понятно, почему именно этот проект отобрали для участия в «Открытой сцене». Того факта, что он получил грант от столичных властей, более чем достаточно.


Опубликовано в номере «НИ» от 14 ноября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: