Главная / Газета 9 Ноября 2005 г. 00:00 / Культура

Мода на вурдалаков

В Москве появилась четвертая версия «Смерти Тарелкина»

ОЛЬГА ЕГОШИНА

Нынешний год в театральной Москве впору окрестить годом Александра Сухово-Кобылина. Аж четыре театра взялись за постановку его редко шедшей комедии-шутки «Смерть Тарелкина». Последним в марафон смертей включился любимый драматургом Малый театр.

В Малом театре воссоздали нравы эпохи Сухово-Кобылина.
В Малом театре воссоздали нравы эпохи Сухово-Кобылина.
shadow
Если верить, что в загробной жизни могут сохраняться чувства и память, то автор «Смерти Тарелкина» сейчас может торжествовать. Тридцать с лишним лет своей жизни он потратил на то, чтобы увидеть на сцене свою третью пьесу. Ходил по инстанциям, марал рукопись, рассказывал всем, кто желал слушать, что именно этот трагифарс, а не суперпопулярная «Свадьба Кречинского» есть его лучшее произведение. Слушатели снисходительно отмахивались, а потом записывали в дневниках, мемуарах и письмах о странном ослеплении Александра Сухово-Кобылина, который так высоко ставит свой злобный пасквиль на чиновничью Россию, к тому же сатиру давным-давно устаревшую. Появившись в 1900 году на сцене Суворинского театра, пьеса Сухово-Кобылина особого успеха не имела, а когда на премьере какая-то горячая душа стала звать автора, его пристыдили: «Автор, батенька, давно умер!» Хотя Сухово-Кобылин был жив, здрав и даже, несмотря на преклонный возраст и полную огорчений жизнь, зимой купался в проруби.

В 2005 году четыре московских театра практически одновременно принялись за постановку этой крайне редко (за весь век пальцев руки хватит) шедшей пьесы. В Et Сetera приглашенный литовский режиссер Оскарас Коршуновас поставил вариант элегантной шахматной партии, которую разыгрывает монументальный Варравин – Александр Калягин и простоватый малый Тарелкин – Владимир Скворцов. Алексей Левинский устроил офицерскую палатку прямо на сцене Театра имени Ермоловой и пустил рефреном к действию неотразимые песенные хиты типа «Кирпичиков». В Центре Казанцева создали веселое представление в духе студенческого капустника. Наконец, последним в хор трактовок и прочтений включился Малый театр, выпустивший «Смерть Тарелкина» на сцене филиала.

Спектакль Малого театра кажется заблудившимся во времени и пространстве. Постановочные приемы, приметы актерской игры точно вытащили из морозильной камеры. А уж режиссерская концепция Василия Федорова и вовсе взята из указаний цензуры почти столетней давности («в пьесе изображается давно отошедшее время»).

Когда-то автор мечтал об актере для Тарелкина, который, подобно французскому комику Левассеру, мгновенно будет преображаться из Тарелкина в Копылова и обратно. В Малом театре Тарелкин (Дмитрий Зеничев) долго бреется, надевает на голову подобие чулка, переодевается. Фантасмагорическое преображение в умершего соседа подано как вполне житейская история из лет давно минувших, когда один чиновник переоделся в другое лицо, чтобы скрыться от кредиторов и подурачить начальство.

Для придания достоверности происходящему на сцену честно выносят и тухлую рыбу, которой Тарелкин набивает свой фальшивый гроб, – ободранная голова щуки печально смотрит в зал. Служанка Мавруша (Маргарита Фомина) вносит блюдо с цельным заливным, которое сжирает ненасытный Расплюев (Сергей Еремеев). Он же демонстрирует цирковой номер, один за другим выпивая четыре стакана водки, один другого больше.

Фарсовая история о том, как ретивые следователи приняли мошенника за вурдалака, упыря и мцыря, рассказывается со всей академической серьезностью.

Из камеры несется надрывающий душу вопль заключенного Тарелкина, страдающего от жажды. Приглашенного свидетелем дворника Пахомова (Олег Мартьянов) бьют в пах вполне натуралистично. Единственным проблеском юмора в спектакле по комедии-шутке становится появление мещанки Людмилы Брандахлыстовой, которую довольно лихо играет актер Юрий Ильин. Скромное обаяние ушедшего быта, старательно восстанавливаемое Малым театром, оказывается решительно не достаточным для предлагаемых драматургом задач.

Смотря на московские постановки «Смерти Тарелкина», ощущаешь себя чем-то вроде Агафьи Тихоновны, размышляющей о женихах: если бы нос от одного, да губы от другого… Если бы Варравина–Калягина да добавить к Тарелкину–Подгородинскому, да соединить элегантность Коршуноваса с юмором Казанцева, да добавить обаяния Левинского и основательности Малого театра, то спектакль бы получился ну просто отличный!


Опубликовано в номере «НИ» от 9 ноября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: