Главная / Газета 28 Октября 2005 г. 00:00 / Культура

Шесть строчек в истории

Из антологии Евгения Евтушенко «Десять веков русской поэзии»
shadow
Андрей СЕРЕБРЯНСКИЙ
1809 или 1810, с. Козловка Воронежской губернии – 1838, там же


Из семьи священника. Учился в Воронежской духовной семинарии, затем на медицинском факультете Московского университета и в Петербургской медико-хирургической академии. Учебу не закончил из-за туберкулеза.

В Воронеже сблизился с Кольцовым. «Дружеские беседы с Серебрянским были для Кольцова истинною школою развития во всех отношениях, особенно в эстетическом», – писал Белинский.

Стихотворение «Волны» вошло в певческий репертуар задолго до публикации. Его первая строчка дала название драме Леонида Андреева «Дни нашей жизни». Сама эта строчка – «Быстры, как волны, дни нашей жизни…» – стала поговоркой, используемой по инерции до сих пор, вопреки ее очевидной для нас умозрительности. Ее пишут даже на надгробных плитах.

Вино

Быстры, как волны, дни нашей жизни,
Что час, то короче к могиле наш путь.

Напеним янтарной струею бокалы!
И краток и дорог веселый наш миг.

Будущность тёмна, как осени ночи,
Прошедшее гибнет для нас навсегда;

Ловите ж минуты текущего быстро,
Как знать, что осталось для нас впереди?

Умрешь – похоронят, как не был на свете;
Сгниешь – не восстанешь к беседе друзей.

Полнее ж, полнее забвения чашу!
И краток и дорог веселый наш миг.

Начало 1830-х годов

* * *

Где па де катр? Где пасодобль, фокстроты?
Прибородились дряхлые остроты.
Все в ржавчине войны холодной доты.
Кто Ленин, Сталин, Гитлер? Анекдоты.
Всё грязью смыли времени быстроты.
Что уцелело в этих волнах? Шпроты.
При коммунизме жили и фашизме.
Но:
«Быстры, как волны, дни нашей жизни…» –
им всё равно.
Е.Е.



Федор МИЛЛЕР
1818, Москва – 1881, там же


Сын обрусевшего немца. Рано потерял отца. Не располагая средствами для обучения в университете, работал учеником аптекаря сначала в Московской городской больнице, а затем и в аптеке Московского университета. При университете со временем сдал экзамены на звание домашнего учителя русского и немецкого языков и более четверти века преподавал в 1-м московском кадетском корпусе.

Переводил Шекспира, Байрона, но главным образом – немецких поэтов: Гёте, Шиллера, Уланда, Гейне, Фрейлиграта… По мнению нынешних специалистов, слишком старательно и недостаточно живо. Впрочем, таков был тогдашний переводческий канон.

С 1859 года издавал иллюстрированный литературно-юмористический журнал «Развлечение», печатавший карикатуры, стихи, очерки, фельетоны из городской жизни. Попасть на страницы этого журнала, по донесению цензора, «довольно сильная угроза для многих».

При жизни автора вышло в свет 6-томное собрание его стихотворений. Но всеобщим достоянием стали, пожалуй, только шесть его строчек, которые вызвали за полтора века многочисленные продолжения, переделки и пародии.

* * *

Раз-два-три-четыре-пять,
Вышел зайчик погулять;
Вдруг охотник прибегает,
Из ружья в него стреляет…
Пиф-паф! ой-ой-ой!
Умирает зайчик мой!
1851

* * *

Вставить бы в бессмертье «галочку» –
тщусь я,
слабый человек.
Написать бы хоть считалочку –
но считалочку навек!
Е.Е.



Иван ФУНИКОВ
2-я половина XVI в. – 1-я половина XVII в.


Среди вязкой, аморфной массы стихов начала XVII века выделяется «Послание дворянина к дворянину» Ивана Фуникова – провозвестника виршевой поэзии. Он одним из первых на Руси соединил прозу с райком, превратил игривость райка в четкие пословичные афоризмы («Видит Бог – сломило рог»), придал ему и трагические нотки высокого штиля («А я тебе, государю моему, переступя страх, из глубины возвах, имя Господне призвах, много челом бью»).

shadow Иван Васильевич был владельцем небольшого тульского поместья. Его новаторское для того времени «Послание…» было написано около 1608 года, после того как он был схвачен повстанцами Ивана Болотникова в Туле, осажденной карательными войсками Василия Шуйского. Но сколь ни тешили, ни услаждали себя его униженьями пытатели, они не замечали, какие в его глазах игрывали искры превосходства духовного над ними, совсем иной услады человеческой, им недоступной. И когда спрашивали его, что бормочет он распухшими окровавленными губами, он хрипел в ответ свои вирши, сочиняемые даже во время пыток: «Не много у меня ржи, нет во мне лжи…»

Первая на Руси подпыточная, предгулаговская поэзия.

Послание дворянина к дворянину

Отрывки

А мне, государь, тулские воры выломали на пытках руки
и нарядили, что крюки,
да вкинули в тюрьму, и лавка, государь, была уска,
и взяла меня великая тоска,
а послана рогожа, и спать не погоже.
Седел 19 недель, а вон ис тюрьмы глядел.
А мужики, что ляхи, дважды приводили к плахе,
за старые шашни хотели скинуть з башни.
А на пытках пытают, а правды не знают,
правду-де скажи, а ничего не солжи.
А яз им божился и с ног свалился и на бок ложился:
«Не много у меня ржи, нет во мне лжи,
истинно глаголю, воистинну не лжу».
И они того не знают, болши того пытают.
И учинили надо мною путем, мазали кожу двожды кнутом.
.... .... ....
Да немало, государь, лет,
а разума нет, и не переписать своих бед.
Розван, что баран, разорен до конца, а сед, что овца.
Не оставили ни волосца животца и деревню сожгли до кола.
Рожь ратные пожали, а сами збежали.
А ныне воистинну живем в погребище и кладем огнище,
а на ногах воистинну остались одне голенища, и обились голенища.
Зритель, государь, сердцам Бог: не оставили шерстинки,
ни лошадки, ни коровки, а в земли не сеяно ни горстки.
Всего у меня было живота корова, и та не здорова.
Видит Бог – сломило рог.
Да Бог сердца весть – нечего есть.
Велел Бог пожить и не о чем тужить.
А я тебе, государю моему, преступя страх,
из глубины возвах, имя Господне призвах,
много челом бью.


* * *

Русские вирши
росли не на финиках,
а на тюремных бобах.
Как вам,
Иван Васильевич Фуников,
было в разбойных руках?

Кровью собственной вышивая
летописи на века,
поэзия русская виршевая
была солона и горька.

Зимою в пыточных – красная наледь,
и Фуников – как пророк:
«На пытках пытают, а правды не знают» –
даже Лубянку предрек.

А вы, кто в поэты сегодня вышли,
избавьтесь от чепухи
и не говорите презрительно: «вирши»
ни про какие стихи.

Евгений ЕВТУШЕНКО



Пред-шестидесятник: Наум Коржавин (14 октября 1925 года, Киев)

Опубликовано в номере «НИ» от 28 октября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: