Главная / Газета 5 Октября 2005 г. 00:00 / Культура

Королева – Матвиенко и Зевс – Ющенко

В Москве показывают лица современных политиков, «одетых» в классику

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Выставка картин Андрея Будаева, которая проходит сейчас в столице, открывает новый жанр политического памфлета. Но вместо привычных для этого жанра графических карикатур художник представил фотополотна, созданные по мотивам живописи классических мастеров. Главные герои выставки – кремлевский бомонд и известнейшие российские (и нероссийские) политики.

Таким Андрей Будаев увидел Бориса Ельцина.
Таким Андрей Будаев увидел Бориса Ельцина.
shadow
Метод работы художника Будаева (хотя вернее было бы его назвать карикатуристом или даже пародистом) не слишком замысловат: берется из альбома по искусству знаменитая картина, а потом к классическим телам подставляются физиономии современных политиков. Получается и впрямь смешно: вместо пышнотелой рубенсовской красавицы перед зеркалом сидит Новодворская, вместо супружеской четы Арнольфини, запечатленной Яном ван Эйком, посреди комнаты стоят президент Путин с супругой, вместо Марии Антуанетты или еще какого-то французского узника в тюрьме томится Ходорковский.

Прием нехитрый – он знаком всем, кто на досуге балуется компьютерной программой «Фотошоп», выстраивающей самые разные сюрреалистические картинки на мониторе. Поэтому интрига не в художественном качестве работ господина Будаева, а в том, кого и куда он поместил в своем «постсоветском бестиарии».

Художник создавал почти 130 работ 15 лет. Ситуация в стране и на политическом олимпе серьезно поменялась – какие-то лица ушли в тень, другие сменили маски. Но в произведениях Будаева они так и застыли на самом пике своего имиджа (этого пика политики достигают в критической ситуации). Так, например, для Бориса Ельцина карикатурист подбирает исключительно пышные картины: голландцев, фламандцев или старорусских мастеров, где много золота, вина и разудалой вакханалии. Для эпохи Путина больше подходят классицистские произведения во французском стиле. Вообще в воображении многих творческих натур нынешний президент все больше ассоциируется с древнеримскими статуями. Именно таким его «изваял» Церетели на одном из полотен. Для правых сил (Кириенко, Чубайс, Хакамада, Немцов) очень уместны религиозные картины старых мастеров с распятиями и сценами страстей. Для олигархов – откровенно издевательские образы реалистов. Наконец, для описания общеполитической системы вполне пригодился сумасшедший Иеронимус Босх (кто только не покушался на светлую память темного нидерландца!) – вместо фантастических страшилищ в его «Искушение святого Антония» введены почти все действующие лица российской сцены. Впрочем, как ни пытался обозреватель «НИ» отыскать в Босховой фантасмагории лицо действующего главы государства, он его не обнаружил.

Самым большим просчетом устроителей выставки можно считать отсутствие каких-либо этикеток или пояснений к работам. Хотя в альбоме художника они имеются: ведь как еще понять, что знаменитая картина Кукрыниксов, изображающая последние часы агонии в гитлеровском бункере, в умелых руках Будаева превратилась в сцену в кабинете наших министров во времена дефолта? И подобных тонких перекличек довольно много – они просто неизвестны зрителю, не искушенному в истории живописи (кто может распознать в Валентине Матвиенко в одеждах XVI века французскую королеву Марию Медичи, а в античных Ющенко и Тимошенко – грозного Зевса и мягкую Леду?). Так или иначе, но в выставке этих «живых картин» есть большой толк: она в очередной раз убеждает, что в вечной круговерти образов (людей, типов, героев) история бесконечно повторяется. Персонажи меняют одежды и тела, но более глубокие связи (королевские, вассальные, статусные) остаются. Так что нам остается каждое новое столетие лишь подставлять новые лица.


Опубликовано в номере «НИ» от 5 октября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: