Кистью по миру

Рисунки и картины советских художников, созданные ими в зарубежных командировках, – уникальное явление культуры ХХ века, пока не оцененное по достоинству. Сейчас этот жанр уходит в прошлое. После сезона отпусков и путешествий в Москве открылась выставка, призванная вспомнить опыт тех живописцев, которые оставляли свои туристические заметки на холсте и бумаге.

Всякий советский турист или командировочный, отправлявшийся за рубеж, должен был брать с собой только самое необходимое и, подобно средневековому монаху, довольствоваться малым. Согласно «Краткой справке для советских туристов, выезжающих за границу», созданной в 1974 году, в чемодане гражданина СССР не должно быть больше одного фотоаппарата, радиоприемника или ожерелья из драгоценных или полудрагоценных камней. А «одежды, обуви, парфюмерии и галантереи» нужно везти именно столько, сколько «требуется на срок пребывания за рубежом». Про мольберт и краски в «Справке» нет ни слова. Однако все художники, представленные в галерее «Ковчег», сумели провезти с собой за границу если и не краски, то, по крайней мере, карандаши.

Российский человек за границей – давняя тема пародий и сравнений. Советские чудачества в Европе и Америке смачно описывал сатирик Михаил Задорнов. Вместе с тем, начиная с 1920-х годов, и сама заграница в глазах советских граждан тоже приобретала странные и необычные черты. Так, например, советские поэты и писатели всей силой своего изобразительного таланта обрушивались на Америку и конкретно на Нью-Йорк. Они показывали этот оплот капитализма как антипод Страны Советов. Нью-Йорк – это новый Вавилон, город, подмявший человека и природу. Именно в этом ключе воспринимал его знаменитый советский график Алексей Кравченко в 1929-м: «Нью-Йорк грандиозен. Ночами ложатся глубокие тени от гигантов домов, и нежным светом освещены вершины этих осуществленных Вавилонских башен». Самая большая серия на выставке – американские гравюры Кравченко, на которых нью-йоркские улицы кажутся огромными каньонами и непроходимыми тропическими зарослями. Вверху – черное от копоти небо, внизу – чернота лабиринтов между небоскребами. Менее чем через столетие небо расчистилось, небоскребы стали вполне безобидными, а нью-йоркские индустриальные монстры (башни, мосты, дорожные развязки), так пугавшие советских граждан, превратились в безобидные ретроприметы, стали легкими и невесомыми. По крайней мере, именно так они выглядят у Павла Шевелева, одного из лучших современных московских рисовальщиков.

Второй примечательный экспонат выставки – проект Алексея Щусева для Стамбула 1935 года. Видный сталинский архитектор, автор Мавзолея, решил поучаствовать в конкурсе на строительство моста через Золотой Рог. Прежде чем сделать проект, Щусев, скорее всего, погулял по Стамбулу. Но вопреки всему вместе с художником Евгением Лансере написал вид будущего моста вполне в стиле сталинской Москвы: гранитная и бетонная громадина, на которой еще установлены скульптуры Ататюрка, ведущего народ к свободе.

В том и заключается парадокс заграничных картин русских художников. Как в XIX, так и в ХХ веках они писали именно «российскую заграницу». Всякий раз за их иностранными пейзажами и видами просматривалась родная сторона или мысли о ней. Так за «Иерусалимом» Михаила Иванова всплывает русская меланхолия, за японскими этюдами Варвары Бубновой – российская деревня и деревенские поля, размытые дождями, в немецких зарисовках Петра Дика – иконные домики. Это как раз то, что сегодня, с появлением встроенных в мобильники камер, уходит. Ни один туристический снимок не дает той силы личных впечатлений и ассоциаций, которые дают картины. Вместе с тем факт остается фактом: как когда-то исчезли из живописи косари и комбайнеры (любимые персонажи сталинских академиков), сегодня под натиском фотографии исчезают и картины с видами зарубежья. Выставка в «Ковчеге» – прощальный привет туристам с красками.