Главная / Газета 26 Августа 2005 г. 00:00 / Культура

Криминальный талант

«Воры» и «менты» в российском кино окончательно поменялись местами

ВИКТОР МАТИЗЕН

На днях в Москве состоится премьера очередного остросюжетного детектива – «Мужской сезон. Бархатная революция», снятого режиссером Олегом Степченко. Сюжет довольно типичен для современного российского кинематографа – фээсбэшник борется с наркомафией. Между тем, поговаривают в киношных кругах, фильмы, в которых господствует светлый образ человека в погонах, как в былые годы, стали получать не только моральную поддержку силовых структур, но и материальную. В роли «ментов» и «воров» в отечественном кино попытался разобраться кинообозреватель «Новых Известий».

Антикиллер Куценко вершит свое правосудие.
Антикиллер Куценко вершит свое правосудие.
shadow
Правоохранительные органы во времена СССР были организацией неприкасаемой. Поэтому теме их экранного отражения придавалось особое значение. Заказчиком советского кино было государство, а оно желало, чтобы органы отражались в зеркале экрана так, чтобы нравиться самим себе. Контроль за исполнением заказа возлагался на сами органы. Перед тем как приступить к съемкам фильма, касающегося силовых ведомств, киностудии были обязаны послать сценарий на утверждение в соответствующую инстанцию, откуда могла прийти такая вот резолюция:

«МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР
Управление по политико-воспитательной работе №26/в-567 от 14.12.78. Главному редактору Первого творческого объединения киностудии «Мосфильм» т. Карену В.Ф.


Уважаемый Валерий Феликсович!

Управление по политико-воспитательной работе ознакомилось со сценарием Г. Панфилова и А. Червинского «Тема» и считает необходимым сделать следующие замечания. Эпизод встречи писателя Пащина с инспектором ГАИ, на наш взгляд, дискредитирует работника милиции. «…» УПВР МВД СССР не согласно с такой трактовкой образа милиционера и возражает против показа его как представителя власти в нелепом и унизительном положении.

Зам. начальника Управления Я.М. Дуюнов».

Иными словами, государство предписывало советскому искусству формировать мифы, которые поддерживали «героический ореол профессии сотрудников милиции». Можно насчитать несколько основополагающих мифов.

Погоны надели даже на комика Нагиева (кадр из сериала «Каменская»).
shadow Миф первый. Преступность укоренена в природе капитализма, но не укоренена в природе социализма, поэтому является пережитком прошлого, результатом иностранного влияния или следствием недочетов в воспитательной работе.

Миф второй. Советские правоохранительные органы неусыпно охраняют граждан и всегда готовы прийти им на помощь.

Миф третий. Советский народ оказывает своей милиции всяческое содействие.

И наконец, миф четвертый и самый зловредный. В СССР ни одно преступление не остается безнаказанным.

Разрушение Великой Мифологии социализма началось во время перестройки – после того, как Госкино в 1986 году выпустило вожжи из рук. Фильм Юрия Кары «Воры в законе» (1988) как нечто само собой разумеющееся констатирует, что советская правоохранительная система коррумпирована. В фильме Алексея Симонова «Процесс» (1989) по сценарию Анатолия Гребнева яснее ясного показано, как возникает коррупция по-советски. Неизбежный при социалистическом способе производства дефицит товаров порождает их теневой сбыт. Прибыль от него течет по служебной лестнице снизу вверх: продавец берет дополнительную мзду с покупателя, завотделом магазина – с подчиненных ему продавцов, завмаг – с завотделов, начальник треста – с завмагов, а вся лестница делится с ревизорами и прочими надзирающими.

Фильм «Воры в законе» знаменуют также начало мифологизации преступного мира в отечественном кино. Возникновение Мифа о мафии – прямое следствие крушения Мифа о государстве как защитнике своих подданных, гаранте социального и даже космического миропорядка. Миф рухнул – и люди стали чувствовать себя беззащитными перед лицом темных сил. В десятках канувших в Лету перестроечных и послеперестроечных фильмов мафия предстает как ирреальный хаос, возникший в результате слияния тотальной коррупции сверху и повальной уголовщины снизу. В этих кромешных картинах бросается в глаза почти полное отсутствие не только институтов защиты общества, но и пространства нормальной жизни: хаос и зло обнаруживаются повсюду. Экранная мафия помышляет лишь о том, как криминализировать весь мир, и разрушает последние островки человеческих и цивилизованных отношений в обществе – семью, дружбу, гражданские объединения. Тенденция общественного развития предстает в кино тенденцией нарастания хаоса, зла и мафиозности, а отечественный криминальный фильм смыкается с «чернухой».

В тех редких случаях, когда авторы фильмов пытаются противопоставить миру зла мир добра, происходит возврат к коллективистским ценностям: мафии противопоставляется то феодальный кавказский клан, то военное братство «афганцев». Расследования, которые ведутся легальными средствами, обречены на провал и чаще всего заканчиваются плачевно. Успешно завершается только борьба более симпатичной преступной группировки против менее симпатичной. Но как только герой отказывается от социальных иллюзий и моральных ограничений, победа сама идет к нему в руки. Откровенная агрессия, грязная борьба и установка на тотальное уничтожение противника зачастую оказываются в кино единственными средствами разрешения проблем, и протагонисты, по сути, перестают отличаться от антагонистов. Вершиной этого направления в кино можно считать фильм Алексея Балабанова «Брат» (1997), сделавший национальным героем «братка». «Бригада» Алексея Сидорова (2002) лишь довела этот факт до каждой семьи, в которой имелся телевизор.

Во второй половине 90-х годов в обществе зарождается недовольство разливом уголовщины по экрану, причем его выражают не только работники правоохранительных органов, но и обычные зрители и кинематографисты. Начинается экранная реабилитация правоохранительных органов: параллельно «Брату» в том же 1997-м появляются «Менты». При этом изменение экранного статуса милиционера сравнительно с советскими временами очевидно: сотрудники МВД предстают перед зрителями без героического ореола – это обычные люди, выполняющие будничную работу, как правило, успешную, но не дающую оснований полагать, что с преступностью будет покончено.

По мере «укрепления вертикали власти» в новом столетии
Немало пленки российские кинематографисты потратили на братву («Бригада»).
shadow формируется нечто вроде «социального заказа» на создание положительного экранного имиджа правоохранительных органов. По утверждению некоторых продюсеров, Госкино (ныне Агентство по культуре и кинематографии) вернулось к вышеописанной советской практике и стало посылать «силовикам» на утверждение затрагивающие их сценарии – иными словами, осуществлять предварительную цензуру проектов. Так или иначе, сотрудники силовых ведомств приобретают на экране все более и более внушительный вид, однако назвать их «рыцарями без страха и упрека» пока никак нельзя. Герой «Антикиллера» (2002) и «Антикиллера-2» (2003) в исполнении Гоши Куценко напоминает, по чьему-то удачному замечанию, «озверевшего Глеба Жеглова». Точно так же милиционер Кравцов из сериала «Участок» похож на подпорченного советского «деревенского детектива» Анискина. Любопытен отзыв об этом сериале и его герое начальника милиции Тарусы, где проходили съемки: «Участок» – хороший фильм. Но в жизни все во много раз сложнее… Если бы у меня участковый так задерживал граждан за мелкие правонарушения, как Безруков, он бы у меня в камере посидел».

Такие же, сознательно или невольно «подмоченные» образы доблестных работников спецназа и секретных служб появляются в «Личном номере» (говорят, что этот фильм сделан при содействии и даже финансировании со стороны спецслужб) и в «Бое с тенью», «Побеге» (все – 2005) и других, менее приметных лентах. В исторических боевиках «Турецкий гамбит» (2004) и «Статский советник» (2005) главными героями являются контрразведчик и сотрудник полиции в одном лице Эраста Фандорина. А в фантастическом боевике «Ночной дозор» (2004) воскрешается двухполярный мир, который защищают от нечисти почти неотличимые друг от друга «светлые» и «темные» тайные спецслужбы, наделенные потусторонними возможностями.

Хотелось бы, конечно, сопоставить кинообразы с действительностью, но, увы, это не представляется возможным, поскольку информацию о работе правоохранительных органов можно почерпнуть только из СМИ, которые мистифицируют и мифологизируют «силовиков» ничуть не меньше, чем кино. Так что российским зрителям стоит помнить предостережение одного заокеанского «копа»: «Не вздумайте судить о полиции Америки по американским боевикам!»


Опубликовано в номере «НИ» от 26 августа 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: