Главная / Газета 20 Мая 2005 г. 00:00 / Культура

Литературная кухня

shadow Марк ТВЕН.
«Заговор Тома Сойера»
(М.: Текст, 2005)


Единственная не переведенная на русский язык повесть Марка Твена долго была известна только специалистам и лежала под пылью в архивах классика – а все потому, что была не вполне дописана. Марк Твен начал ее уже стареньким, через двадцать лет после первой книги о Томе Сойере, и, видимо, стал тяготиться тем, что глупые мальчишки Гек и Том так крепко к нему прицепились. По сюжету, Том Сойер, Гек Финн и добродушный негр Джим убежали от белокожих взрослых в пещеру и затеяли очередную игру. Но, как всегда, их планы пошли вверх тормашками, и вместо невинного розыгрыша привели к настоящему убийству. К счастью, неизвестные застрелили всего лишь работорговца – такого плута, которого и за человека-то не стоило считать. Детективную интригу писатель кое-как схематически разрешил (увлеченный читатель останется удовлетворен), но тут же бросил эту небольшую зарисовку. Сегодня, когда под видом детских книг в магазинах подсовывают Бог знает что, свалившаяся как с неба новая повесть американского классика – это манна небесная. Однако современным родителям стоит помнить, что одной из главных проблем для старика Джима был расизм, что бродяжка и хулиган Гекльберри Финн посмеивался над неграми, неправильно понимал христианство и недолюбливал хорошие манеры. А его начитанный друг и будущий сыщик Том Сойер списывал свои шалости на всемогущее провидение и все время придумывал новые способы обмануть тетушку Полли. Марк Твен-сатирик, поиздевавшийся в своей повести над революциями, парламентом, королями и собственными персонажами – классик для углубленного семейного чтения.

Мария КОРМИЛОВА



shadow Владимир РЕЦЕПТЕР.
«Жизнь и приключения артистов БДТ»
(М.: Вагриус, 2005)


Милая, изящная остроумная проза. Сюжетным стержнем этого романа стали гастроли питерского Большого драматического театра в Японию в сентябре 1983 года. А момент, надо сказать, был довольно напряженный. Труппа прибыла на Японские острова через несколько дней после того, как советский истребитель сбил южнокорейский пассажирский «Боинг», на борту которого летели немало граждан Страны восходящего солнца. Жители Японии единодушно возмущались действиями «империи зла», как тогда обозвал Советский Союз Рональд Рейган. Гастроли театра были под угрозой срыва. Тем не менее, несмотря на почти полное отсутствие публики (избалованные вниманием артисты БДТ привыкли к тому, что билеты на их спектакли достать было практически всегда невозможно), показ спектаклей на островах Хонсю, Хоккайдо, Сикоку и Кюсю состоялся. Но не это самое главное. Главное в «гастрольном романе» (именно так автор обозначил жанр своего произведения) – те неуловимые, невидимые вибрации человеческой души, из которых и состоит сложнейший организм, именуемый театральной труппой. Книга полна всевозможных артистических баек, театральных интриг, экскурсов в историю, лирических отступлений и рефлексий как самого автора, так и его коллег. В романе удивительно точно запечатлены атмосфера и быт одного из ведущих театров советской эпохи. Ну а героями этого «гастрольного» произведения является такое количество знаменитых актеров и театральных деятелей, что лишь перечисление их имен заняло бы целую газетную страницу.

Александр МАКАРОВ-КРОТКОВ



shadow Мариэтта ЧУДАКОВА.
«Мирные досуги инспектора Крафта»
(М.: ОГИ, 2005)


Мариэтта Чудакова известна как первый биограф Булгакова. Мало кто в России знал, что любовь к нему заставила исследовательницу самой взяться за сочинение фантастики. Зато переводы одного рассказа, опубликованного за рубежом, многие годы ни с того ни с сего приходили к ней почтовыми бандеролями. Ее литературный дебют на родине – небольшой сборник философских этюдов и одновременно вышедшая детская книга «Дела и ужасы Жени Осинкиной». Согласно авторским эссе-послесловиям, Мариэтта Омаровна еще в шестом классе узнала: ученые подсчитали количество книг, больше которого ни один человек за всю жизнь не сможет ни прочитать, ни уж тем более написать. А с возрастом это количество никак не вырастет. В ее рассказах есть «шагреневая кожа» истекающего времени, тающая буквально в руках – эрозия жизни, быстро уходящей из-под ног. Человек не управляет судьбой, но иногда догадывается, что пропустил бесконечное количество масштабных путей и мелких тропинок. Малые причины часто вызывают большие последствия, и кто знает – может быть, не повреди герой в детстве ногу, стал бы выдающимся спортсменом. Рассказ о страхе перед гигантским механизмом собственной судьбы посвящен Людмиле Петрушевской – ценящей, кстати, рукописи Чудаковой. Другие рассказы – почти не фантастические, если не считать мистикой любовь, полное слияние человека с искусством, животным, деревом. Даже следователь у Чудаковой разгадывает детективные интриги, как режиссер – интриги сценария: представляя себе кадр за кадром сцену убийства. Вспомнив свое воспитание и долю фантастики в количестве книг, прочитанных за жизнь, Мариэтта Чудакова в одном из своих эссе назвала ее «гимнастическим снарядом для интеллекта», заставляющим напрягаться самые атрофированные мозги.

Мария КОРМИЛОВА


Опубликовано в номере «НИ» от 20 мая 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: