Певцы на карусели

В необычном проекте под названием «Кругом возможна опера» в выходные в Центре Мейерхольда было представлено сразу три современных музыкальных спектакля. Зрителей не беспокоило, что на академическую оперу авангардные действа походили мало. Ведь композиторы и режиссеры просто попытались предсказать в своих проектах, какой может стать опера в новом веке.

«Кругом возможна опера» – самая радикальная оперная постановка последних лет. Одноактные оперы были заказаны трем мало известным широкой публике композиторам: Ксении Прасоловой, Стефану Андрусенко и Петру Аполлонову. Оперы сочинили на тексты обэриутов и футуристическую «заумь», чего в современной практике еще не случалось. Прасоловой досталось стихотворение Даниила Хармса «Искушение», Андрусенко – две пьесы Александра Введенского «Мир» и «Факт, теория и Бог», а Аполлонову – трагедия Игоря Терентьева «Иордано Бруно». А поставили оперы режиссеры Наталья Анастасьева и Александр Пономарев. Несмотря на обилие авторов, спектакль получился легким, веселым и на удивление жизнеспособным.

Собрать воедино разные композиторские и режиссерские стили помогла идея балагана, куда перенесли действие всех трех опер (автор концепции, сценографии и костюмов – Анна Колейчук). Зрителей в Центре им. Мейерхольда рассадили по четырем сторонам, как в шапито, а в центре установили вращающуюся конструкцию, похожую на карусель. Певцы и танцоры, участвующие в спектакле, использовали все возможности балагана. Они с удовольствием переодевались в разные костюмы, хулиганили, разыгрывали и дурачили публику. То всерьез играли свои роли, то «выходили» с легкостью ящериц, отбрасывающих хвост.

В опере «Искушение» танцоры Ирина Гонтовая и Константин Мишин показывали пластическую импровизацию. Они то изображали статую рабочего и колхозницы, то лазали по шесту и разыгрывали историю о том, как Смерть хочет зацепить человека своей косой. Герой одноименной оперы Иордано, сидя на карусели, играл в разноцветные кубики и пел непонятную тарабарщину вроде «дыра дар дур». Обыватели издевались над ученым, дама в кроваво-красном парике и красной горжетке махала хлыстом, а Джоконда в старинном гофрированном воротнике, раскрашенном в черную и белую клетку (мужское сопрано Олег Рябец), восстанавливала мир и спокойствие. В промежутках между операми в зале раздавались шумы и звучали странные инструменты вроде овалоида. Зажигались и гасли разноцветные проекции, вращалась карусель, а когда зрители выходили из зала, несколько малышей залезли на нее покружиться.

Музыковедам еще предстоит определить стиль, в котором работает каждый из композиторов. Хотя уже сейчас понятно, что Аполлонов сочиняет нежную и красивую музыку, переосмысливая оперные традиции и сохраняя привычные арии и ансамбли. Прасолова развивает идеи современных западных композиторов. Андрусенко экспериментирует с разными музыкальными стилями. От соседства друг с другом оперы только выиграли. Выходя из зала, жалеешь только об одном: такие проекты, как «Кругом возможна опера», можно по-прежнему пересчитать по пальцам. Конечно, это не значит, что все оперы нужно ставить только в балагане. Но хочется, чтобы современных оперных проектов в год выходило не меньше, чем фильмов.