Страх и ненависть в Каннах

На Каннском фестивале представлена ровно половина конкурсной программы. Показаны ленты практически всех именитых мэтров–участников форума. Разные по стилистике фильмы убедительно доказали, что мастера кино отдают теперь предпочтение мрачным сюжетам.

Утро в Каннах начинается с подъема по двадцати двум ступенькам красного ковра под сладенький «Карнавал животных» Сен-Санса – к звездам, среди которых золотом сверкает пальмовая ветвь (заставка Каннского фестиваля не меняется годами) и настраивает на светлую радость. После чего мировая режиссерская элита (а программа Канн в этом году буквально ослепляет именами) подбрасывает тебе сюрпризы на экране: трупы с перерезанным горлом, утопленницу, висельника и пр.) Мрачные фильмы именитых Вуди Аллена, Атома Эгояна, Михаэля Ханеке, Ларса фон Триера, Джима Джармуша, Вима Вендерса, как нарочно, поставили именно на утренний сеанс.

Иногда закрадывается подозрение, что за классиков кто-то работает, причем работает, не особенно стараясь. С трудом узнавался почерк «манхэттенского интеллектуала» в «Решающем очке». Отвечая на вопросы журналистов, Вуди Аллен (на фото вверху) не сразу мог вспомнить подробности своей картины – довольно заурядной истории из жизни английской буржуазии, в которую втирается безродный юноша с порочным лицом (Джонатан Рис Мейерс), одержимый к тому же роковой страстью к такой же безродной девице (Скарлетт Йоханссон). Атом Эгоян (автор известных «Календаря» и «Экзотики») в своем новом фильме «Где же правда?» оказался достаточно невнятным и вторичным. Молодая журналистка расследует давнюю и запутанную историю смерти юной девицы легкого поведения, в результате чего вскрывается много подробностей (шантаж, гомосексуализм, наркотики). Понять, что случилось и кто виноват, так и не вышло.

Михаэль Ханеке в «Запрятанном» вновь обратился к теме террора, страха, насилия. Однако то ли ему самому уже все это надоело, то ли сюжет еще более надуманный, чем предыдущие его сюжеты, но здесь, в отличие от прежних его жестоких игр и патологических кошмаров («Забавные игры», «Пианистка»), нас пугают, а нам не страшно, не противно – а никак. Мальчик оболгал другого мальчика, тот пошел на него с топором. Из-за этой лжи папа-мама наветчика отказались принять арабского мальчика в свою семью. Благополучный мальчик вырос в известного телеведущего (Даниэль Отей), сирота-араб стал пожилым дядей, а мама шоумена, которая когда-то поверила лжи шестилетнего сына, превратилась в отталкивающую развалину (Анни Жирардо Ханеке после «Пианистки» вновь отвел довольно патологическую роль). Кто-то посылает шоумену видеокассеты с записью его жизни. Он немедленно (сорок лет спустя!) догадывается, что это тот самый арабский мальчик. Находит пожилого человека, который у него на глазах перерезает себе горло! Сюжетные натяжки чудовищны. И даже актерам не удается оправдать явную невнятицу мотивов и поступков.

Пафосная, политкорректная и сентиментальная. Итальянец Марко Тулио Джордана в фильме «Раз ты родился…» начинает рассказывать простую житейскую историю о том, как мальчик поехал с папой кататься на яхте. Вывалился за борт, провел несколько суток в воде, не утонул, не умер от холода-голода. И акулы его не покусали. А подобрали нехорошие люди типа пиратов, а именно перевозчики нелегальных эмигрантов. На корабле кого только нет – весь третий мир, весь бывший соцлагерь, и все – несчастные, обездоленные, гонимые, бедные. Перевозчики бросают их посреди океана на произвол судьбы, после чего несчастных подбирает итальянская полиция и отправляет в пересылочный лагерь. Детей могут оставить в стране. А тех, кому за 18, отсылают обратно. Безутешных родителей итальянского мальчика чуть инфаркт не хватил, когда он звонит им по мобильному телефону живой и невредимый, и они готовы от радости на все – даже усыновить, как тот просит, его новых друзей – румынскую девочку и ее 18-летнего брата. Девочка с братом благополучно обчищают квартиру благодетелей и сбегают. После чего несостоявшийся утопленник находит девочку в каком-то притоне, где она торгует телом по приказу брата, который оказывается вовсе и не братом, а сожителем. Правильный Сандро все понимает, прощает и снова задумывается о социальной несправедливости.

Но все комплексы хороших и добрых мальчиков ничто в сравнении с целым букетом комплексов японского общества в фильме «Тычки» Масахиро Кобаяши. Девушку, которая стала заложницей арабских террористов в Ираке, за то, что она превратилась в своего рода знаменитость, третируют и терроризируют у себя на родине. Ее выкидывают с работы, потом увольняют ее отца, который с горя вешается, от нее в ненависти отворачивается весь маленький городок. В конце концов она решает вернуться в Ирак, набрав с собой кучу сладостей для бедных детишек, пусть ее и держали в заложницах, там ей все равно было лучше, чем здесь, где все как неживые, где лица у всех «холодные», где никто никогда не улыбается.

«Последние дни» Гас Ван Сента тоже заканчиваются самоубийством. Путь, который приводит к этому бывшего музыканта, вконец опустившегося и полуживого с самого начала, так вял, что конец почти никаких эмоций не вызывает. Эффектно придумана сцена отделения души от тела: принявший слишком большую дозу рокер остается лежать на полу своей загаженной квартиры-притона, а его клон (душа) встает и карабкается по лестнице вверх, из чего мы делаем вывод, что, несмотря на всю его беспутную жизнь, Бог простил ему грехи и отправил на небеса. До этого зрителям приходится полтора часа страдать от тоски, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в бормотании обкурившегося, слабоумного рокера, глаза которого постоянно скрыты под немытыми патлами, пока – с помощью французских субтитров – не поймешь, что смысла там нет никакого. Кроме общего вывода – жизнь мрачна.