Главная / Газета 5 Апреля 2005 г. 00:00 / Культура

Композитор Евгений Дога

«В обществе нарушен нравственный звукоряд»

АНДРЕЙ МОРОЗОВ

Автор легендарного вальса из фильма «Мой ласковый и нежный зверь» и еще музыки к более чем 200 кинолентам, композитор Евгений Дога, покинув Молдавию после распада СССР, сегодня живет и работает в Москве. Накануне выборов президента Молдавии в своем интервью «Новым Известиям» Евгений Дога признался, что давно старается не вникать в политику. По его мнению, сегодня невозможно делить культуру «по национальному признаку», хотя нельзя и забывать об уважении к культуре, а значит, к самим себе.

shadow
– Евгений Дмитриевич, в понедельник молдавский парламент избирал президента страны. У вас были какие-то свои предпочтения среди кандидатов? Можете ли как-то прокомментировать ситуацию?

– Я там, к сожалению, не живу и поэтому комментировать ничего не буду.

– Вы ведь известны прежде всего как молдавский композитор...

– Постойте. Вы действительно меня видите малипусеньким, еле-еле слышным? Мне всегда было тесно в национальных штанишках, и загнать меня в них обратно уже не получится: лопнут! К сожалению, еще очень жива привычка мерить всех по старой советской форме, где обязательно должны были присутствовать «национальные» кадры во всех мало-мальски значимых процессах страны. Это сегодня, когда моя музыка звучит не только на российских просторах, но и на многих меридианах и параллелях Земли. Я ведь из той плеяды композиторов, которые назывались «советскими». Недаром же исколесил эту огромную страну вдоль и поперек, я завоевывал ее. По вашей логике, надо бы всех нас отнести по генетическим клеткам, классифицировать по группе крови и к имени автора добавлять «молдавский», «еврейский», «татарский». Меня это не обидит, а вот других может и задеть, учитывая горькую практику недавнего прошлого. А если уж хочется кому-нибудь блеснуть знанием географии и биографии, то нельзя обозначать одних и обижать других. Для меня «австрийский композитор» Моцарт звучит абсолютно не географически, а скорее вселенски. Он вознесся не над Альпами, а над всем мирозданием и на все времена. Поэтому большинство говорит просто «Моцарт», и все... И потом, что значит «молдавский» композитор?

– Вас это задевает?

– Ну, как сказать. Естественно, задевает.

– Но все же, если национальные границы для вас не существуют, почему вы живете именно в Москве?

– Не оригинальный вопрос. Сегодня многие охочи так спрашивать... Не без умысла. Москва – огромный культурный мегаполис и, естественно, все к себе притягивает, как огромная планета. Здесь меня впервые услышали, впервые увидели, впервые признали. По-вашему, если ты молдавский композитор, то сиди дома? А если еврейский – езжай в Израиль? Вспоминаются строки Ильфа и Петрова, в которых шахтерам предлагалось отдыхать «в своей стихии» – в вырытой для этой цели яме в Центральном парке культуры и отдыха.

– Я совершенно в другом смысле спросил...

– Нет-нет-нет. Так было и в 1991 году, говорили: «Катись к себе в Молдавию!» И сегодня многие говорят, и не только мне. Вы посмотрите, что написано в метро или на стенах домов, сколько провокационных надписей. Я каждый день прохожу в Крылатском мимо никем не стираемой на видном месте свастики.

– Но разве художнику не живется комфортнее среди своего народа?

– По этой логике, Чайковскому не стоило переезжать из Воткинска в Петербург или Ломоносову проделывать длиннющий пеший ход из Холмогор. У меня у самого много вопросов возникает в этой связи. Например, от чего Молдавия стала самой бедной страной Европы? У нас там ведь самая плодородная земля и самый трудолюбивый народ. Значит, водители, которые стояли или стоят за рулем государственной машины не справляются со своими обязанностями.

shadow – Евгений Дмитриевич, сегодня культура во многом зависит не от политики, а от коммерческого успеха. Недаром ведь даже появился и прижился на Руси термин «шоу-бизнес». Многие ваши коллеги, будучи знаменитыми, успешно используют свое имя. Да и вам наверняка делали предложения зарабатывать на имени.

– Ну, надо бы иметь такое имя, которое звучало бы. Я не совсем понимаю, как можно совмещать искусство и бизнес. Странно, когда вместо ферзя, скажем, ставят пешку. Но посмотрите – сейчас кругом одни пешки! А если говорить карточным языком, то одни шестерки. Вот это плохо! Пусть будут все – и короли, и козыри, и шестерки. Пусть – но на своих местах. Земля ведь тоже состоит не из одних гор или одних равнин. Композитор составляет мелодию из чередования нот всего звукоряда и чем разнообразнее, тем интереснее. Сегодня в обществе нарушен этот звукоряд, нравственный звукоряд. По-моему, жить – это вырабатывать радость. А главная радость – это творчество. Это не только написание книжки или музыки. Никаких рецептов я не придумываю, но даже ту же кашу каждый день я готовлю по-разному. Вот это и есть творчество.

– Но вы ведь не станете утверждать, что музыка для вас не только творчество, но и ремесло, которым вы живете?

– Моя музыка не для бизнеса. На ней много не заработаешь. Хотя, как сказать... В метро или на улице играют мою музыку нищие музыканты, и им хорошо за это платят – по их оценкам. Но это не значит, что музыка – товар и ее можно взвесить, замерить, расфасовать. Это, что воздух, заполняющий грудь. Музыка – как ребенок. Ребенка ждут, он появляется, его учат ходить, говорить, играть, работать, В него родители вкладывают деньги и вовсе не для того, чтобы на этом зарабатывать. Этим заполняется та естественная ниша в душе каждого нормального человека, заложенная самой природой. Более того, мы хотим вложить в своего ребенка то, что не сумели сами приобрести в свое время. А ведь в него вкладывают для того, чтобы он стал человеком. И самая высокая расплата приходит тогда, когда это получается.

– И все же вы не можете сказать, что не задумывались о коммерческом успехе вашей музыки?

– Сегодня очень дорого стоит попасть на выставку или провести концерт в хорошем зале с прекрасным оркестром. Многие артисты вынуждены подстраиваться под попсу, чтобы заработанные деньги можно было потом направить на академические проекты. К великому сожалению, маловато внимания культуре отводится в планах наших руководителей. Особенно это касается финансовой части. Более того, можно услышать и не очень лестные слова чиновников правительства в адрес «каких-то балалаечников». А ведь именно с «балалаечников» начинается Россия. Есть опасность, что скоро мы и балалаек лишимся. Жаль, что наши руководители не поступают так, как медики или генетики. Те изучают движение и развитие мельчайших частиц, чтобы определить конечный результат этого процесса и предотвратить нежелательные последствия. И, вообще, хорошо, чтобы все было на своих местах и все занимались своими делами. Многим давно пора вспомнить Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо».

– Думаете, со времен Маяковского ничего не изменилось?

– А какая разница? К примеру, отношение к дому всегда было одинаковым. Можно и прекрасную усадьбу запустить так, что страшно смотреть на нее будет. Вон сколько их по Руси таких! Дом, как и свою душу, надо содержать в чистоте, всегда ухоженным, уютным. И не важно – живешь в многоэтажке или в особняке. У нас в Молдавии к Пасхе дома ремонтировали, белили чуть-чуть подсиненной известью, наряжали. Каждый хозяин старался сделать все это лучше других, чтобы не только удивлять односельчан, но и Богу угодить. В детстве я никогда не слышал от мамы или от бабушки слов об усталости или о том, что нет времени. Не дай Бог, мама узнает, что ее сын не поздоровался со встречным, особенно если тот старше. Старшие считались непререкаемыми и почитаемыми. Если даже твой сверстник старше на один-два года, к нему обращаются с уважительным словом «бадя» перед собственным именем. Красиво! А что же мы видим сейчас!? Я езжу все время в метро, и сцены, которые я наблюдаю там, ужасающие. Слева и справа в вагонах выделены места для пожилых людей и инвалидов. Почти все они заняты юношами и девушками с наушниками в ушах, бутылками пива в руках. А перед ними стоит, если так можно сказать, старушка лет восьмидесяти с палочкой, которая даже не пытается устыдить их и просить уступить ей место. Она даже не возмущается. Думается, что истоки такого положения в воспитании дома. Свобода для детей некоторыми родителями воспринимается как свобода вести себя как тебе вздумается и понимать только права без никаких обязанностей. И вот лет через десять эти «свободно» воспитанные дети сами станут родителями и будут производить таких же, как они сами. Известно, что яблоко далеко от яблони не падает. А общество получит фрукт с червоточиной.

– Вы пессимист?

– Я пессимистический оптимист. Думаю, что все поправимо, если соблюдать определенные нормы общественного поведения, следовать законам. К примеру, принят закон о запрете курения в общественных местах, а сигаретами везде по-прежнему дымят. Тогда какой прок от такого закона? Все оттого, что никто за его нарушение не понес никакого наказания. Вспоминается случай в Италии, где за курение в одном из кафе его владелец был оштрафован на огромную сумму. Не думаю, что кто-нибудь в Думе был оштрафован за курение в кулуарах законодательного собрания. Тогда какой спрос с дымящих как паровоз дамочек и подростков?! Меня многое сегодня удивляет. Основа основ общества – его духовность, искусство, литература, мораль, которые, увы, сегодня не в почете. Удивляет и то, что мы все время воспитываем вкусы людей вместо того, чтобы создавать условия в обществе, при которых человек с молоком матери воспринимал все эти вкусы естественно.



Справка «НИ»

Евгений (Эуджениу) ДОГА родился 1 марта 1937 года в селе Мокра Рыбницкого района Молдавской АССР. Окончил консерваторию в Кишиневе: в 1960 году по классу виолончели, а в 1965-м – по классу композиции. Еще во времена студенчества с его песней дебютировала на сцене Мария Биешу. Всенародную известность Доге принесла его музыка к кинофильмам «Табор уходит в небо» (1976), «Мой ласковый и нежный зверь» (1978), «Анна Павлова» (1983), а также к детскому фильму Иона Понеску-Гопо «Мария Мирабела» (1982). Всего Евгений Дога сочинил музыку более чем к 200 фильмам. Композитор пишет мелодии к драматическим спектаклям, телеспектаклям, для детей. Он автор музыкального сопровождения открытия и закрытия «Олимпиады-80» в Москве. За свой первый балет Luctafarul (1982) мастер был удостоен Государственной премии СССР. Народный артист Молдавии (1984) и СССР (1987). В 1991 году избран действительным членом Академии наук Молдовы. Уже много лет живет и работает в Москве.

Опубликовано в номере «НИ» от 5 апреля 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: