Лебедь навыворот

В мини-фестивале современного танца, который проходил в рамках большого национального конкурса «Золотая маска», было представлено шесть работ. Впрочем, каждый из спектаклей можно отнести к жанру традиционного современного танца с большими оговорками. Определить же по представленным работам будущее нашего современного танца почти невозможно.

На «Золотой маске» завершены показы программы современного танца. Из семи представленных экспертами спектаклей до Москвы добрались шесть. Потерян по дороге спектакль екатеринбургского Института танца под названием «Спиной к стене». По всей видимости, екатеринбуржцы отказались от конкурса по финансовым соображениям. То, что эта постановка молодого французского хореографа Пола Френака так и не попала на «Маску», жаль вдвойне. Во-первых, спектакль поставлен на молодую поросль отечественного современного танца, и благодаря ему можно было прогнозировать, как будет выглядеть русский танец через несколько лет. Во-вторых, в общей программе из семи пунктов «Спиной к стене» точно соответствовал традиции, формату жанра – в отличие от стилистически не «столь чистых» спектаклей, представленных в программе фестиваля.

Первым шоком фестиваля стала работа петербургского театра «Игуан-данс», уже знакомого москвичам по прежним «Маскам». Заслуженные концептуалисты в своем спектакле «Noise and Silence» по старой привычке задумались о «концах» и «началах», о равенстве полов и о глупой универсальности целей, которые может поставить перед собой человек. Фирменный автограф этого театра – «разбирательство» с традициями классического балета. На этот раз игуанцы перевернули задом наперед музыкальную и хореографическую партитуру знаменитого «Лебедя» Сен-Санса. Спектакль они ставили полтора года назад и точно не знали, что определять голосование членов жюри будет звездная пара Майя Плисецкая – Родион Щедрин. Майя Михайловна на первых же тактах «лебединой агонии» подалась вперед и смотрела на сцену с неописуемой гаммой чувств на лице. Жаль, что вердикт легендарной Царевны-лебедь русского балета станет известен лишь на церемонии вручения наград фестиваля – через неделю.

Театр современного танца Челябинска показывал спектакль, весь эпатаж которого заключался в названии «Знает ли жизнь английская королева?». Танцевальные тексты челябинцев стали суше и четче. От увесистой национальной клюквы с русскими бабами в валенками, которой они раньше зачем-то украшали свои весьма профессиональные опусы, в этом году не осталось и следа. Хорошо была принята зрителями миниатюра Натальи Фиксель «Танцы на взлетной полосе». Правда, при всей размытости жанра современного танца определить жанр «Танцев» было бы правильнее как танцевальный театр. По-детски шумно и ярко вывалила на суд зрителей свое наивное сочинение Танцевальная компания «Кэннон-данс» из Петербурга. Их «Голованога» – лакированный танец в стиле гранж с давно пройденными европейским танцем придумками вроде рисования мелом фигур на стене.

Явными фаворитами, как и предполагалось, остались «Провинциальные танцы» из Екатеринбурга – труппа со стойкой репутацией, собственным стилем и хорошим вкусом. Постановки ее лидера Татьяны Багановой могут разниться по качеству, и, например, ее нынешняя «Lazy Susan» («Ленивая Сюзанна») менее интересна, чем ее же «Кленовый сад» и «Тихая жизнь с селедками», представленные на минувших «Масках». Но любая Баганова все равно ярче и интереснее контекста, все равно разительно отличается от коллег. Если пробовать определять ее новую постановку словами, получится, что «Lazy Susan» всего лишь продолжает главную багановскую тему – женский взгляд на мир из России. Но ее смешные семенящие героини в платьях-колокольчиках выглядят гораздо взрослее театрализованных див в туалетах («Танцы на взлетной полосе»), честнее технически безупречных девочек в майках и шортах («Знает ли жизнь английская королева?»). Мудро, пронзительно и как будто даже безучастно они несут свою концептуальную бессмыслицу на оценку главного национального феста. Если жюри этого не заметит, значит, размывать всеядный жанр современного танца, ставший в Европе таким же штампом, как и классический балет, в России можно будет и дальше, выдавая за него все что угодно, вплоть до музыкальной подтанцовки с эстрадными штампами.