Главная / Газета 21 Марта 2005 г. 00:00 / Культура

Кошкин бал

В России поставлен самый «долгоиграющий» мировой мюзикл

КОНСТАНТИН БАКАНОВ

В Московском дворце молодежи прошла премьера лондонского мюзикла Cats («Кошки»), на которую прибыл его автор – известный композитор Эндрю Ллойд-Уэббер. Оригинальная лондонская версия не сходила с театральных подмостков британской столицы более 20 лет. Однако в России формула успеха западных мюзиклов пока не прижилась, и «Кошки», несмотря на громкие мировые успехи, в Москве могут не протянуть и года.

Внешне русских «Кошек» от британских – не отличить.
Внешне русских «Кошек» от британских – не отличить.
shadow
На фоне провалов «42-й улицы», «Чикаго» и We will rock you «Кошки» выглядят козырным тузом, отчаянно брошенным российскому зрителю. От этой постановки будет зависеть дальнейшая судьба российского музыкального театра. Успех может привлечь в этот бизнес большие инвестиции, и мюзиклы польются на публику потоком. Неудача же сильно затормозила бы процесс. Мол, если уж уэбберовские «Кошки» здесь не пошли, то неизвестно, что еще нужно московской публике, чтобы заработало пресловутое «сарафанное радио», на которое уповают продюсеры мюзиклов более, чем на рекламу.

Сюжет «Кошек» в этом смысле очень опасен. В отличие от более-менее молодых и успешных французских «мыльных опер» «Нотр-Дам де Пари» и «Ромео и Джульетта», которые строятся на известной еще со школьной скамьи схеме «завязка – развитие действия – кульминация – развязка», здесь в течение всего спектакля идет парад-алле – последовательное представление героев. Собравшиеся на ежегодный бал кошки и коты разных типажей и характеров рассказывают о себе: кто-то гордится своей дерзостью, кто-то, облачившись в пальто, сетует на лень, кто-то вспоминает о былой славе. В конце бала старик Дьютерономи выберет самого достойного и отправит в кошачий рай. Самой достойной оказывается оставшаяся в одиночестве кошка, от которой отвернулось практически все ее племя. Впрочем, российский зритель читает про это в основном в красивой программке. В происходящем же на сцене зачастую не видно ярких акцентов. Зритель пожимает плечами и временами вообще плохо понимает, что происходит, задавая себе вопрос: «Ну и что?»

От английского оригинала русская версия не отличается ровным счетом ничем. Та же музыка, те же костюмы, те же декорации и свет... Лишь английский текст заменен на русский. Перевод был доверен Алексею Кортневу. Последний, несомненно, привнес до боли знакомый ироничный стиль «Несчастного случая» и в уэбберовский хит. Чего стоит хотя бы такая фраза: «Ты их выставишь в дверь, они лезут в окно, как будто в Гонконге снимают кино». В кулуарах упорно ходили слухи, что российские продюсеры панически боялись экспериментировать: в случае чего гнев Уэббера может разом поставить крест на мюзикле в России. Так уже случилось в одном из немецких городов, где автор «Кошек», побывав на премьере, сказал: «Нет, ребята, мне не понравилось, поэтому в вашем городе ничего не будет». Так что в Москве с Уэббера сдували пылинки с тем же энтузиазмом, что и с оценочной комиссии Международного олимпийского комитета, рассматривающей кандидатуру города на проведение Олимпиады. В день премьеры британскому лорду расстелили перед парадным входом МДМ красную ковровую дорожку, но мэтр обманул всех и зашел с черного хода. Впрочем, после премьеры он поднялся на сцену, одобрил постановку и выделил тех артистов, которые ему приглянулись. Во всяком случае, публичных разносов не устраивал.

Не зря же кастинг осуществляли англичане, которые забраковали всех местных звезд (каких именно, организаторы не сказали). Между тем российская версия «Кошек» вряд ли догонит по популярности «Нотр-Дам». С одной стороны, недоброжелателям есть повод потирать руки: мол, наконец-то фонограммщикам показали их место. С другой – известных личностей вроде Вячеслава Петкуна и Николая Цискаридзе, помогавших раскрутить соответственно «Нотр-Дам» и «Ромео и Джульетту», здесь нет. Новых звезд русские «Кошки» тоже не откроют: ни персон уровня Сары Брайтман, ни новых Светланы Светиковой, Сергея Ли и Антона Макарского на сцене МДМ не наблюдалось. Даже при исполнении завораживающего «хита века» Memory («Память») – центральной арии мюзикла – мурашки по телу не бегают. То ли пресловутый страх перед Уэббером помешал актерам раскрыться в полной мере, то ли кастинг, растянувшийся на пять месяцев вместо двух, англичане провели на редкость неудачно. Станиславский здесь точно сказал бы: «Не верю». Единственное, что было на должном уровне, так это мощные декорации лондонского образца, впрочем, весьма статичные и не меняющиеся даже после антракта, иллюминация и балетная подготовка нескольких артистов. В общем, как и 20 лет назад (во времена мирового триумфа «Кошек») лишь в области балета мы впереди планеты всей.


Опубликовано в номере «НИ» от 21 марта 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: