Главная / Газета 14 Марта 2005 г. 00:00 / Культура

Бес премиальных

Критики назвали имя лауреата литературной премии Аполлона Григорьева

МАРИЯ КОРМИЛОВА

В конце прошлой недели была вручена одна из самых респектабельных наград русской литературы – премия Аполлона Григорьева. Главную награду присудили Александру Кабакову за роман «Все поправимо». Вопреки оптимистическому названию, премия так и не нашла новых спонсоров. Поэтому Кабаков, скорее всего, станет последним лауреатом «григорьевки».

Аполлон Григорьев – вовсе не тот рыжий симпатичный персонаж молодежной поп-группы «Иванушки International» (того звать Андреем Григорьевым-Аполлоновым). К сожалению, АРС’С (Академии Современной Российской словесности) так и не удалось за 8 лет вбить в голову сограждан, что Аполлон Григорьев – это друг Фета, добрый знакомый Достоевского, развеселый критик и писатель девятнадцатого века, любивший выпивку и цыган, регулярно попадавший в тюрьму за долги. Единственный прижизненный поэтический сборник он смог выпустить тиражом всего в 50 экземпляров – на большее денег не хватило. Не к добру книгоакадемики выбрали себе в покровители неудачника. В их премию будто бес вселился.

Отцы-основатели «григорьевки» не унывают и все еще ждут (второй год) новых меценатов, но пока тщетно. Может ли премия жить без премиальных и не пора ли самораспуститься, академики АРС’С еще не решили. Но вот лауреаты – нынешний, Александр Кабаков, и прошлогодний, Юрий Арабов, – довольны даже формальным признанием. Полгода назад Александр Абрамович в интервью «Новым Известиям» жаловался, что критики его никогда не ценили, теперь действительно растроган наградой. Его случай напоминает историю букеровского лауреата Василия Аксенова. Для обоих заслуженных писателей главные литературные премии России оказались чуть ли не первыми в жизни.

Доброе слово, оно, как водится, и кошке приятно, а признанным писателям и подавно. Но, с другой стороны, если трезво взглянуть на вещи глазами потенциальных меценатов, резонов для помощи премии немного. «Аполлон Григорьев» оказался не лучшим «товарным знаком». По задумке, премия должна была стать уникальной, поскольку вручается за любые жанры. В действительности список номинантов сильно теснят авторы романов. И хотя это, пожалуй, самый популярный в России жанр, его уже облюбовала премия романистов «Букер». Из трех главных финалистов «григорьевки» только Лев Лосев номинировался с книгой стихов «Как я сказал». Двое – Анатолий Королев с романом «Быть Босхом» и Александр Кабаков с романом «Все поправимо» – уже входили в лонг-лист «Букера». Три части романа «Все поправимо» – сталинское запуганное детство, молодость, прошедшая в опасных занятиях фарцовкой, и старость бизнесмена – действительно сплетены в такую цельную ткань, что становится страшно: неужели это и есть вся жизнь и неужели она целиком может уместиться в одном романе?

Соперник Кабакова Анатолий Королев в романе «Быть Босхом» описывал свою страшную армейскую юность. С высоты прожитых лет дисбат, куда его, молодого искусствоведа, определили следователем, видится похожим на фантасмагории картин Иеронима Босха: темное поле с маленькими фигурками, терзаемыми моральными и физическими пытками.

Победу Александра Кабакова можно было предсказать. У него изначально было больше шансов, чем у всех остальных номинантов: жюри внесло в «длинный список» сразу две его вещи – роман «Все поправимо» и сборник рассказов «Московские сказки» (в журнальной версии – «Рассказы на ночь»). За оригинальность можно было бы отдать дань именно рассказам. Кабаков не только переписал на современный лад известные мифы и сказки, но и заставил разных героев своей «человеческой комедии» познакомиться друг с другом, увлекательно иллюстрируя избитое: «мир тесен». Если, по его признанию, сюжеты его романа – это ряды вязки, то сборник рассказов – паутинка, причудливо соединяющая диаметрально противоположных персонажей.

По тем же соображениям новаторства многие (например, уважаемый критик Андрей Немзер) были обижены за «Современный патерик» Майи Кучерской, вошедший только в «длинный список». Это сборник ненавязчивых, смешных и «душеспасительных» историй о священнослужителях, одни из которых прелюбодействуют, объедаются глазированными сырками и хрюкают на послушании, а другие действительно спасают свою паству. Но отмечать свежесть жанра, стиля, идей – прерогатива постоянного жюри другой премии – премии Андрея Белого, неровно дышавшего к новаторству. За 8 лет у разных составов жюри «григорьевки», выбираемых из членов АРС’С по жребию, так и не выработалось подобной единой программы. По сути, любые решения этой премии субъективны, хотя и качественны, поскольку исходят от лучших российских критиков. Впрочем, та же проблема субъективности сменного жюри стоит и перед «Букером».

Название романа-победителя звучит оптимистично – «Все поправимо». Александр Кабаков добавляет: «… все, кроме смерти». Премии Аполлона Григорьева еще может встретиться хороший спонсор, но надежд остается все меньше.


Опубликовано в номере «НИ» от 14 марта 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: