Главная / Газета 3 Марта 2005 г. 00:00 / Культура

Святая с барабаном

Голую пионерку «Современник» одел в гимнастерку и трико

ОЛЬГА ЕГОШИНА

Модный режиссер Кирилл Серебренников выпустил на Малой сцене «Современника» сценическую версию эпатажного романа Михаила Кононова «Голая пионерка». В главной роли красноармейца Маши Мухиной занята Чулпан Хаматова.

В новом спектакле Чулпан Хаматова выкладывается полностью, до донышка. (Фото ИТАР-ТАСС)
В новом спектакле Чулпан Хаматова выкладывается полностью, до донышка. (Фото ИТАР-ТАСС)
shadow
Главное в романе Михаила Кононова, конечно, приключения слов, их столкновение, сплетение, взрывы. Охальная книга играет состыковками нестыкующихся словесных планов: бодрая канцелярская лексика сплетается с красочной игрой эпитетов из области телесного низа, церковные молитвословия даются внахлест с матом, а лирические куски взрываются похабщиной.

Однако литературные изыски «Голой пионерки» явно волновали режиссера Кирилла Серебренникова в последнюю очередь, и поиски авторской интонации отнюдь не входили в его задачу. Охальное произведение было прочтено на скучном серьезе, гремучая смесь по консистенции приблизилась к манной каше. Матерные слова актеры «Современника» произносят застенчивым шепотом. Рассказы Маши Мухиной о сексе с товарищами по оружию сокращены до предела, а оставшийся кусок Чулпан Хаматова произносит таким тоненьким детским голоском, что чистые души наверняка решат, что приходят к ее героине красноармейцы исключительно за моральной поддержкой и бойцовским тренингом.

На абсолютно голую пионерку театр надел целомудренное черное трико. Клятая резинка от трусов превратилась в двухметровый канат, разделяющий помост сцены на две равные половины. Резинка, как ей и положено, регулярно рвется, и Маша Мухина, она же Муха, снова и снова натягивает концы. Режиссер довольно решительно и, увы, абсолютно успешно вытравляет главное в кононовском тексте – авторский юмор, ту подсветку, которая заставляла повествование двоиться и мерцать. А историю полковой «давалки» то возвышать до заоблачных высот, то опускать на грешную землю. Режиссер старательно вымарывает эпизоды, компрометирующие героиню (скажем, тот, где Муха стучит в СМЕРШ на политически плохо подкованного бойца, посоветовавшего ей не давать всем подряд).

Батальный элемент в постановке резко сужен. Война обозначена падением с высоты груды кирзовых сапог и их построением в шеренгу – привет от Эймунтаса Някрошюса. Вообще цитат в спектакле так много, что впору перечислять мастеров театра и кино, у которых режиссер не заимствует. Впрочем, цитаты всегда приведены изобретательно и по делу. Некоторая бессвязность галлюциногенного текста Кононова оборачивается на сцене хаотичностью действия. Спектакль распадается на сцены и трюки. А к концу просто уже превращается в россыпь несвязанных эпизодов, кое-как скрепленных на живую нитку церковными хорами и фольклорными распевами.

Жанр, обозначенный автором как феерия, перелицован в мистерию. А Муха в спектакле «Современника» рассматривается не то как вариант Жанны Д`Арк, не то советской святой с барабаном в руках. За два с половиной часа, которые идет спектакль, Чулпан Хаматова проводит, стоя на сцене, примерно половину времени. А половину – парит на канате, над головами зрителей и партнеров. А ее героиня летит то над Кондопогой, то над Ленинградом, то над всей-всей-всей Землей.

Одна из лучших актрис Москвы Чулпан Хаматова здесь выкладывается полностью и до донышка. Бледное, вытянутое личико с огромными глазищами, неправильная пластика подростка. Абсолютное бесстрашие актрисы, которое заставляет поверить в бесстрашие ее героини. Она выполняет рискованные акробатические номера, падая навзничь, бьется затылком о доски. Она живет на пределе сил, поразительно убедительная в каждый момент пребывания на сцене (что особенно заметно рядом с придуманной деревянной массовкой, в которую превращены остальные персонажи). Она играет – как дышит: естественная и напряженная. Парадокс существования этой актрисы в том, как часто ведут ее режиссеры к тому, чтобы хорошо сделать неправильное. И «неправильное» она делает лучше всех. В этом смысле Мухино заветное словечко «надо» знакомо Хаматовой отнюдь не понаслышке.

Используя в последние сезоны технику чередования «пристрелочных» постановок и этапных работ, Кирилл Серебренников в «Современнике» явно готовится и опробует подходы к монументальной мистерии, которую он будет ставить на сцене МХТ, – «Господа Головлевы». Впрочем, в близких к режиссеру кругах рассказывают, что в его планах стоит продолжение истории, которое соответственно будет называться: «Голая комсомолка», «Голая коммунистка», «Голая пенсионерка». И сейчас идет кастинг актрис.


Опубликовано в номере «НИ» от 3 марта 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: