Mobile-версия Вконтакте Facebook Twitter google plus LiveJournal Одноклассники Youtube
Премия Золотой Фонд Прессы 2012   ЕЖЕДНЕВНАЯ ОБЩЕРОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА
ЖУРНАЛЫ «НИ»
Новые Известия 18.02.05
пятница
  ТЕАТРАЛ
  PRO ЗДОРОВЬЕ
  МИР ВЫСТАВОК
ГЛАВНАЯ ПОЛИТИКА ЭКОНОМИКА ПОДМОСКОВЬЕ В МИРЕ КУЛЬТУРА ПРОИСШЕСТВИЯ ОБЩЕСТВО СПОРТ АВТОСАЛОН
 
 
 
 
УСЛУГИ
 
 
 
 
Анонсы нового номера
 
 
 
   

Елена Камбурова

«Это я пою в «Ералаше»

АНДРЕЙ МОРОЗОВ
Елена КАМБУРОВА родилась 11 июля 1940 года в Новокузнецке в семье инженера и врача. В 1966 году окончила эстрадное отделение Государственного училища циркового искусства, а позже – отделение эстрадной режиссуры ГИТИСа. Елена Камбурова выступала перед студентами, записывала на радио песни Булата Окуджавы, Новеллы Матвеевой. Вместе с композитором и пианисткой Ларисой Крицкой создала собственный репертуар – синтез музыки, поэзии и актерской работы – и записала в 1970 году первый сольный диск-гигант на фирме «Мелодия». С середины 70-х годов в основном исполняла песенные циклы композитора Владимира Дашкевича, в том числе две сюиты для голоса с оркестром. В 80-е годы создала авторские программы «Путешествие во времени» (французские и английские баллады), «Ты видишь, я помню» (песни французских шансонье XX века), «Да осенит тишина» (русские народные песни и баллады). Голос Елены Камбуровой звучит более чем в 100 кинофильмах и мультфильмах. Среди актерских работ певицы роли в фильмах «Монолог», «Театр неизвестного актера», «Мой нежно любимый детектив» и других. С 1992 года Елена Камбурова – художественный руководитель созданного ею Театра музыки и поэзии. Первый опыт театрального песенного спектакля – «Игра снов» (1993 год), где Елена Камбурова сыграла роль Пьеро. Народная артистка России.
Елена КАМБУРОВА
родилась 11 июля 1940 года в Новокузнецке в семье инженера и врача. В 1966 году окончила эстрадное отделение Государственного училища циркового искусства, а позже – отделение эстрадной режиссуры ГИТИСа. Елена Камбурова выступала перед студентами, записывала на радио песни Булата Окуджавы, Новеллы Матвеевой. Вместе с композитором и пианисткой Ларисой Крицкой создала собственный репертуар – синтез музыки, поэзии и актерской работы – и записала в 1970 году первый сольный диск-гигант на фирме «Мелодия». С середины 70-х годов в основном исполняла песенные циклы композитора Владимира Дашкевича, в том числе две сюиты для голоса с оркестром. В 80-е годы создала авторские программы «Путешествие во времени» (французские и английские баллады), «Ты видишь, я помню» (песни французских шансонье XX века), «Да осенит тишина» (русские народные песни и баллады). Голос Елены Камбуровой звучит более чем в 100 кинофильмах и мультфильмах. Среди актерских работ певицы роли в фильмах «Монолог», «Театр неизвестного актера», «Мой нежно любимый детектив» и других. С 1992 года Елена Камбурова – художественный руководитель созданного ею Театра музыки и поэзии. Первый опыт театрального песенного спектакля – «Игра снов» (1993 год), где Елена Камбурова сыграла роль Пьеро. Народная артистка России.
 
Нынешний год начался для Елены Камбуровой удачно. Вышел ее диск «Романс о жизни и смерти». В созданном ею Театре музыки и поэзии готовится премьера спектакля с говорящим названием «Абсент». В интервью «НИ» Елена КАМБУРОВА – одна из самых загадочных певиц России – рассказала о своем театре, о том, как она относится к Шевчуку, а также о том, почему она ни разу не смогла досмотреть до конца передачу «Фабрика звезд».

– Елена Антоновна, вас называют певицей для элиты. Никогда не хотелось петь для широких масс, на стадионах?

– Нет, я довольна тем, что у меня всегда была, есть и будет своя аудитория. Ее хватит на мой век. Сегодня мне грустно оттого, что многие мои зрители не могут попасть на мои концерты. Цена за билет в 400 рублей кажется им неподъемной. Они унижены тем, что не могут себе этого позволить! Что же касается стадионов... Зачем они мне? Я понимаю, из кого будет состоять публика на стадионе. Я прекрасно отношусь к Юре Шевчуку, но недавно была на его концерте и поняла, что мне трудно в этом зале. Энергетика такого зала для меня неприемлема.

– Публика слишком молодая?

– Молодежь бывает очень разная. В свое время и я считалась молодежной певицей. Моими слушателями были мои сверстники, в основном студенты. Но тогда студенты могли просиживать по три часа в полнейшей тишине, слушая стихи... А сейчас я вижу, как девочки сидят на плечах у мальчиков и воспринимают мир только на чувственном, физиологическом уровне.

– Вы как-то цитировали фразу Раневской, что «человечество подтерлось Толстым».

– Это было сказано ею в отчаянии.

– А вот что вы сами сказали: «Отъезжая чуть-чуть от Москвы, видишь, что здесь звук скрипки невыносим». Немного похоже на столичный снобизм. Ведь и в провинции есть люди, которые любят классику.

– Их там единицы. Я смотрю фактам в лицо. Попробуйте сами в какой-нибудь сельский клуб привезти скрипача или пианиста и увидите, что из этого получится. При этом я обожаю деревенских людей, у меня в деревне есть дом. Но что поделать, если они с детства воспитывались на другом материале, на другой музыке? Помню, как я когда-то с пеной у рта доказывала, что аудитории везде одинаковы. Но первые же мои опыты – встречи со зрителями – доказали мне обратное. Если сегодня я выступаю перед студентами и меня чуть ли не на руках носят, и завтра я выступаю, например, в Люберцах с теми же песнями, то там вообще не поймут, о чем речь. Потому что это нестандарт.

– Вам трудно было освоиться в Москве, когда вы приехали сюда учиться?

– Мне очень хотелось поступить, но жизнь вносит коррективы, и я не поступила с первого раза. Решила остаться в Москве, нужно было как-то продержаться. Москва – очень жесткий город, особенно это касается тех приезжих, у кого не оказывается денег. Мне приходилось ночевать и на вокзалах, и на стройках домов летом. Я очень рада, что имею такой жизненный опыт. А дальше я узнала, что идет набор в студию эстрадного искусства, и туда меня взяли.

– Желания вернуться на родину, на Украину, не было?

– Нет. К тому же уже к концу обучения образовался свой определенный жанр, с которым на Украине было бы сложно. С ним и тут-то было сложно, а там тем более.

– В 1968 году вы получили премию московского комсомола за цикл комсомольских песен...

– На самом деле это была спасительная акция. Мне тогда помог Ролан Быков. В тот момент я сдавала в «Москонцерте» свою первую сольную программу. Комиссия разгромила ее в пух и прах, во всем видели двойной смысл. Я пела «Гренаду», «Орленка»... Для меня они никогда не звучали как комсомольские, потому что это песни про извечную трагедию молодых, которые не возвращаются с войны. «Орленка» чуть ли не каждый день пели по радио, а у меня она звучала как реквием по маленькому мальчику. Мы и «Там, вдали, за рекой» сделали в форме плача. Это было в тот самый момент, когда наши танки вошли в Прагу. «Все начинается с того, как молодежь поет эти песни, а потом заканчивается, как в Чехословакии», – говорил тогда на комиссии известный патриот России Суржиков. Ролан Быков был очень расстроен моим «провалом» и попросил меня спеть свою программу перед комсомольцами, а они решили дать мне за нее премию московского комсомола. Конечно, это было сделано с подачи Быкова. С одной стороны, премия спасла меня. Но с другой – усугубила мое положение. После моих концертов определенные люди писали жалобы, что моя программа не соответствует комсомольской идеологии.

– Как случилось, что вы запели в кино?

– В то время я сотрудничала с Микаэлом Таривердиевым. Он много писал музыки к разным фильмам. В фильме «Пассажир с экватора» была песня «Маленький принц», ее я записала первой. Интересно, что после записи ее два года не разрешали пускать в эфир. Даже сам Таривердиев ничего не мог сделать. Увидели какие-то намеки на советскую страну – «звездная страна, где же вы счастья острова?» В общем, еще одним анекдотом стало больше. Потом я озвучивала всяких зверушек в мультфильмах. У меня не всегда узнаваемый голос, ведь мало кто знает, что заставку в «Ералаше» пою я.

– Признаюсь, до сих пор не могу понять, как вам удалось из трактирной песни про не очень честную любовь «Шумел камыш» сделать нечто высокое?

– Я привыкла разбирать текст любой песни, чтобы понять – что хотел сказать автор, а автор есть у любой песни, и у народных песен тоже. Трактовать текст можно по-разному. Но в той песне я увидела небольшую драму. «Ямщик» тоже поется, как залихватская песня, но в ней я тоже увидела драму. Вообще, трактовка – это великое дело. Можно тысячу раз сказать «здравствуйте» и тысячу раз по-разному. «Здравствуйте» может звучать даже как оскорбление. Все решает интонация.

– А эстрада тоже может быть духовной?

– Она предполагает это. Но развлечение развлечению – рознь. Дай бог, чтобы людей развлекали так, как это делали французские певцы в середине прошлого века. Это было и познавательно, и интересно, там не было пошлости и грубости.

– Проще говоря, есть Райкин и есть Петросян?

– Да, это большая разница. Но мне трудно указать ту границу, где можно было бы сказать: вот это пошло, а это нет. Я не стараюсь даже держать в памяти имена, стараюсь меньше видеть и слышать. Но все это усиливается из-за поддержки со стороны СМИ. Мне не хватило душевных сил посмотреть до половины хоть одну передачу «Фабрики звезд», мне становилось нехорошо.

– Не каждый артист, даже самый народный, имеет свой театр. А вашему театру песни исполнилось уже 12 лет...

– Да, но ведь не каждый народный артист его и хотел. У нас долгое время не было помещения, поэтому по-настоящему театр существует всего года три. Это некоторое образование: я, мои музыканты, директор, администратор, потом к нам примкнули другие певцы и исполнители. Когда мы обзавелись помещением, у нас появились вдохновение, возможность репетировать тогда, когда мы хотим, составлять репертуар так, как сами хотим. Началась ежедневная работа, как в настоящем театре. И каждый раз, когда я захожу в наш театр, я понимаю: это чудо, что он есть.

– У вас были программы на стихи Маяковского и Блока. Почему вы выбрали поэтов-мужчин?

– Когда я услышала музыку, которую написал к их стихам Дашкевич, мне показалось, что мне это по плечу. Эти стихи – монологи души человека, а душа ведь бесполая.

– Но почему вы используете образ Пьеро после Вертинского?

– Я не задумывалась над этим. Пьеро был и до Вертинского, этот образ тоже им заимствован. Это вечная маска. Она переходит из века в век. В каждом веке есть свой Пьеро, свой Арлекин и своя Коломбина.

– Вы много помогаете бездомным кошкам и собакам. Они вам нравятся больше, чем люди?

– А кто сказал, что я не помогаю людям? И кто сказал, что плохо помогать животным? Надо помогать всем беззащитным. Я с детства помню, что у нас во дворе было огромное количество бездомных кошек, и я носила им еду. У меня само собой тогда пришло понимание, что если я не дам им поесть, то они умрут с голода. Человек может попросить помощи, а животные на земле, как изгои, хотя имеют такое же право жить, как и мы.

  • процитировать в блоге
  • Нравится
 
Теги: Музыка

Смотрите также:

Певица Линда устроила готическое кабаре на сцене театра
Западные музыканты едут в Москву, несмотря ни на какие санкции
«Война выгодна только ненормальным людям»
 

От редакции

В связи с обострением общественно-политической обстановки, а также с увеличением попыток оставить на сайте Newizv.ru комментарии, которые могут быть расценены как экстремистские, редакция «Новых Известий» приняла решение временно закрыть пользователям возможность комментировать редакционные материалы на сайте Newizv.ru, а также скрыть все уже опубликованные комментарии. Эти функции будут восстановлены после нормализации обстановки. Редакция «Новых Известий» приносит читателям свои извинения.
 
Новости
 
   
 
 
Алексей Мажаев
Алло, мы ищем рейтинги!
Светлана РАТОКОВА
Привередливые беженцы
Лидия ГРАФОВА
Место встречи в Ялте изменить нельзя
Сергей СОЛОВЬЕВ
Мертвое творчество масс
 
 
 
 
 
 
 
Информация
Журналы НИ
Архив журналов

© Правила использования материалов изданий ЗАО «Газета «Новые Известия».
При полном или частичном использовании материалов сайта гиперссылка на «Новые Известия» обязательна.
Данный сайт может содержать информацию, не предназначенную для лиц младше 18 лет.

Рейтинг@Mail.ru