Главная / Газета 14 Февраля 2005 г. 00:00 / Культура

Сварщики на сцене

В Большом театре презентовали самый дорогой российский балет

ЭЛИЗА БАРСКАЯ

Балет «Болт» на музыку Дмитрия Шостаковича первый и последний раз показали на русской сцене в 1931 году. Спектакль был признан социально вредным, запрещен и снят с афиши. Сейчас дирекция Большого театра и балетмейстер Алексей Ратманский дали творению Шостаковича новую жизнь.

На сцену Большого театра вышли роботы.
На сцену Большого театра вышли роботы.
shadow
Презентация проходила под лозунгом «Давайте поБОЛТаем».

Репетиция балета закончилась пятнадцать минут назад. На сцене осталась конструкция в виде огромного механизма из болтов, винтиков и еще каких-то деталей в виде серпа и молота (художник Семен Пастух). Таким могли бы изобразить крейсер «Аврора» конструктивисты. Ближе к краю, у занавеса, расположился стол, за который сели пресс-секретарь театра Екатерина Новикова и директор балета, он же постановщик «Болта» Алексей Ратманский. Проведя долгие годы в Копенгагене, Алексей Ратманский приносит в Большой театр опыт встреч со зрителями, принятый в датском театре.

Как известно, на самого Шостаковича либретто заказанного балета произвело удручающее впечатление. Он писал своему другу: «Товарищ Смирнов зачитал мне либретто для балета у новой машины. Содержание очень актуально. Была машина. Потом испортилась. Проблема изнашиваемости материала. Потом ее починили. Проблема амортизации, а заодно и новую купили. Потом все танцуют у новой машины. Апофеоз. Все это занимает 3 акта. Вдохновения не было. Забраковали, но настырный Смирнов ввел тему вредительства. Теперь отказаться было невозможно: самого бы обвинили». Всех присутствующих больше всего волновал вопрос: не устарела ли тема балета – борьба с вредительством на производстве?

Но постановщик Алексей Ратманский уверен, что герой, оставивший станок, чтобы перекусить, не так уж далек от нашей сегодняшней жизни. И уж совсем современен традиционный любовный треугольник. «Плохиш» и обжора Ленька влюблен в комсорга Ольгу, которую любит и перспективный работник Борис. Тогда, в тридцатые годы, начальство смутило не столько содержание либретто, сколько новый балетный язык, предложенный в «Болте». Нет па-де-де, нет вариаций. И сегодня многое пришлось перекраивать, чтобы дать артистам балета возможность показать себя.

Ратманский предложил присутствующим посмотреть, что получилось из этой, как он выразился, «утопической идеи». На сцене группа молодых танцовщиков. Техник, наладчик и 3 машинистки проверяли под музыку Шостаковича машины. Без объяснения и костюмов понять, что происходит, практически невозможно. «Костюмы еще не опробовали, – оправдывался Ратманский, – но рабочие комбинезоны достаточно широкие, чтобы можно было приседать и поднимать ноги». Художник Семен Пастух говорит, что декорации к «Болту» антибалетные: «Мы попробовали построить бессмысленный завод, где живут такие фантомы-сварщики». На этих словах из-за кулис выехал четырехметровый робот с горящими глазами. «Это будет балет сварщиков, – обещает Ратманский, – сварщики у нас разные. Есть не совсем трезвые. Но этот хороший». Насколько удачной будет постановка «Болта», покажет премьера, но уже сейчас понятно, что скучной ее не назовешь. И понятен пафос вдовы Дмитрия Шостаковича, которая поблагодарила Большой театр за то, что вернули на сцену балеты, которые, как казалось, семьдесят лет назад канули в вечность.


Опубликовано в номере «НИ» от 14 февраля 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: