Актриса-сновидение

В шестидесятые годы в Москве ходила шутка: «Чтобы стать настоящим джентльменом, надо иметь кожаное пальто, французского бульдога и жениться на одной из сестер Вертинских». Красота дочек знаменитого российского шансонье скоро стала «национальным достоянием». После ее Ассоли, которую Анастасия сыграла в фильме «Алые паруса», режиссеры присылали ей все сценарии, где упоминались «выразительные» глаза героини. Но только сыграв Офелию в «Гамлете» и поработав на съемочной площадке с Козинцевым и Смоктуновским, она поняла: «Я хочу быть актрисой».

В 1968 году Анастасия Вертинская приходит на сцену. Она работает в Театре Пушкина, на Таганке, в «Современнике», во МХАТе. Она была любимой актрисой Олега Ефремова, героиней многих его постановок. Сыграла в ефремовских спектаклях роли Нины Заречной («Чайка») и Елены Андреевны («Дядя Ваня»). Актрисой Вертинской увлекается один из выдающихся режиссеров ХХ века, Анатолий Эфрос, у которого она играет Эльмиру в «Тартюфе» и Лизу в «Живом трупе», а также Просперо и Ариэля в экспериментальной «Буре». Для роли Ариэля актриса выучилась кататься на роликовых коньках и летала по сцене как дух воздуха. После раскола МХАТа актриса ушла из театра и надолго оставила сцену. «Наконец-то я поняла, что можно жить и не беспокоиться, что какое-то время тебя никто не увидит на сцене, на экране, вообще не увидит. И ничего страшного. Это вечное, изматывающее актерское беспокойство наконец оставило меня». Она не снималась в кино, не появлялась и на театральных подмостках, но всегда была в пятерке самых почитаемых актрис страны.

Анастасия Вертинская создала в нашем искусстве больше чем образы-роли. Она создала образ женщины «с другого берега», женщины прекрасной и недостижимой, женщины, которая похожа на сновидение, образ принцессы-грезы.

Несколько лет назад она появилась на сцене в спектакле «Имаго». А сейчас стала телеведущей программы «Другие берега».