Главная / Газета 30 Ноября 2004 г. 00:00 / Культура

Николай Басков

«Еще пару лет, и я – Отелло»

shadow
– Вы как-то сказали, что у вас есть мечта – спеть партию Отелло в одноименной опере. Мечта сбылась?

– Мне всего двадцать восемь лет, а любой разговор о такой опере может быть только после тридцати. Это физиология тенора – он созревает к этому возрасту. Партия «Отелло» – вершина для любого тенора. Например, Пласидо Доминго из всех своих партий больше всего любит именно ее.

– Уроки, которые вы брали у Монтсеррат Кабалье, не прошли даром?

– Она не только великая певица, но отличный педагог. Она заставила меня поверить в себя, как бы мне ни было страшно перед исполнением той или иной вокальной партии. На данный момент Монтсеррат – моя «вокальная мама». Это человек, у которого я всегда могу попросить совет. Когда я пою на сцене, она стоит за сценой и дышит вместе со мной, пропевая каждую фразу.

– Говорят, одной из причин вашего ухода из Большого театра стала занятость в зарубежных гастролях? Не собираетесь помириться с руководством Большого?

– Нет там никакого конфликта, что бы об этом ни писали журналисты. На меня столько тогда вылилось – я был в шоке. Мы тогда не поняли, откуда даже ветер дул? Как дальше сложится с Большим – это вопрос, но вопрос только по одной причине. Я так понимаю, что театр в любом случае предоставит мне возможность петь, как приглашенному артисту. Постоянной занятости в спектаклях Большого мешает одна-единственная проблема – двухгодичный испанский контракт.

– А когда мы увидим вас теперь в Нижнем? Собираетесь продлить контракт?

– Этот вопрос не буду обсуждать до тех пор, пока не пообщаюсь с руководством театра. На следующий октябрь планируется гала-концерт, посвященный юбилею театра. Там запланировано мое выступление, так как я взял на себя обязательство помочь театру в юбилейный сезон.

– Ходят разговоры, что вы собираетесь уйти с эстрады в оперу?

– Я сейчас работаю в стиле кроссовер – на стыке эстрады и классики. Ближайшие два года в нем и остаюсь. Через два года мне исполнится 30 лет, и я устрою большую пресс-конференцию, где расскажу о своих физических ощущениях. Тридцать лет – особенный рубеж для тенора, когда он чувствовать себя даже по-другому начинает.

Сегодня единицы певцов в мире могут петь в нескольких жанрах. Я могу петь оперу, лирику, рок, эстраду, причем как классическую («О, соле мио», например), так и танцевальные мотивы типа «латино». Монтсеррат считает, что если я брошу эстраду, то это будет самая большая ошибка в моей жизни.


Опубликовано в номере «НИ» от 30 ноября 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: