Свидетель жизни

В возрасте 95 лет скончался один из основателей современной фотографии Анри Картье-Брессон. Он был так знаменит, что сообщение о смерти мастера появилось уже после его похорон в городке Иль-сюр-Сорг на юге Франции. На церемонии присутствовали только его близкие.

Картье-Брессон работал в республиканской Испании, в 1940 году попал в плен к немцам, в 1947-м создал независимое агентство «Магнум фото», в начале 50-х посетил СССР. По снимкам Брессона мир узнал о победе Мао в Китае, смерти Махатмы Ганди в Индии, студенческих волнениях 1968-го в Париже и попросту о том, что каждый человек лучше, чем кажется.

Вот что рассказал о Картье-Брессоне журналист и фотограф Юрий РОСТ, которому посчастливилось быть знакомым с мастером.

– Полтора года назад мы побывали у него с Отаром Иоселиани. Брессон жил в Париже, в студии на улице Риволи. Мне безумно хотелось познакомиться с ним – не чтобы «прислониться к гению», но чтобы услышать мнение о моей работе. Жена Брессона отговаривалась от всех этих просмотров: он стар, он устал, он уже давно перестал сам снимать. Отар уговорил Брессона посмотреть фотографии друга из Москвы, это было нетрудно. И его жене уже ничего не оставалось, как согласиться. Он смотрел мои фотографии, слушал мои пояснения к ним в переводе Отара... А потом вышел, вернулся и подарил мне свой альбом. И стал опять фотографии смотреть. Он смотрел, а я рассказывал про этот мой «групповой портрет на фоне ХХ века». Два часа это все продолжалось и кончилось тем, что он подарил мне еще одну книгу – «Европейцы», на которой написал «Европейцу от европейца». Вот такая была встреча... Потом, уже в Москве, я получил от него факс с просьбой прислать фотографию для коллекции, которую он провез по всему свету. Мне было чрезвычайно приятно, что он выбрал фотографию «Браты», на которой сняты не знаменитости, а простые мужики, десять братьев.

Испания. 1933. (Из книги «Des images et des mots»).

– Она ему, наверное, не случайно пришлась по сердцу? Ведь она близка к тому, что он сам людям рассказывал.

– Ну да, потому что «Магнум», агентство, которое он основал и в котором работал, полвека следило не за тем, что случилось там-то и тогда-то, а за тем, как развивается человечество. Картье-Брессон, будучи изначально художником, не снимал, а наблюдал. Интересный был момент во время нашей встречи. Мы с ним обсуждали критерии отбора снимка, и он сказал, что по прошествии времени фотограф должен внимательно смотреть на соседние негативы, а не на те, которые с самого начала понравились. Потому что вот эта соседняя, другая фотография как бы тебя догоняет во времени.

– В чем, по-вашему, прелесть его таланта?

– В том, что он был свидетелем человеческих жизней. Не свершений, а именно жизней. Его привлекала графика обыденного, обычного. Совсем недавно умер Хельмут Ньютон, а теперь вот Картье-Брессон. Два полюса, «лед и пламень» фотографии. Один – искусственный совершенно, а другой – на сто процентов естественный. Брессон своей «леечкой» снимал, что ему предлагала жизнь, а Ньютон пытался выстроить искусственный мир, где жить неуютно и нельзя...

Сибирь. Иркутск. 1972. (Из книги «A propos de USSR»).

– Брессон сделал замечательные фотографии Советского Союза начала 50-х и многое открыл и объяснил в этой «империи зла» миру, да и нам самим.

– А потому что опять-таки это был взгляд стороннего, но не безразличного человека. Со стороны наша жизнь была нехороша, уродлива и непривычна для них, но мы в этой жизни жили, и Брессон поставил себя на наше место. Фотографии на первый взгляд чрезвычайно простые, но в них присутствуют глубокий историзм и гуманистический пафос. И в этом смысле смертью Брессона завершилась эпоха.