Главная / Газета 12 Июля 2004 г. 00:00 / Культура

«Этна» на всех

Фольклорный фестиваль в московском саду «Эрмитаж» собрал музыкантов Европы, Азии, Африки и Австралии

КОНСТАНТИН БАКАНОВ

Почти все участники фестиваля «Этна-2004» оказались выходцами из бывшего соцлагеря. Совместные пляски венгров, болгар, цыган, таджиков, тувинцев и татар в саду «Эрмитаж» напоминали отголоски легендарного советского фестиваля молодежи и студентов. «Этна-2004» превратилась в настоящий смотр культур: пока на сцене играла музыка, зрители дефилировали друг перед другом в этнических нарядах, кто с музыкальными инструментами, кто с благовониями в руках.

Казалось, некоторые инструменты музыканты достали из этнографических музеев.
Казалось, некоторые инструменты музыканты достали из этнографических музеев.
shadow
Зевакам, заполонившим уютный сад в центре Москвы, было невдомек, что за кулисами фестиваля бушевали нешуточные страсти. Из-за проблем с авиаперелетами под угрозой оказались выступления сразу двух коллективов. Забастовка французских диспетчеров могла лишить московскую публику дуэта Les Cigales des Suds («Цикады юга»), в котором участвуют выходцы из Буркина-Фасо и Марокко. Впрочем, недовольные жизнью французские пролетарии, пусть с опозданием, но все-таки отпустили своих «цикад» в Москву. А вот корифеи world music –тувинский квартет горловых певцов «Хуун-Хуур-Ту» – до «Этны» в полном составе так и не добрались. В Мюнхене из-за технических проблем у российской авиакомпании «Ил-86» в спешном порядке заменили на «Ту-154». В результате двум участникам удалось улететь с опозданием, а оставшимся мест не хватило. О самолете беспокоилась и открывавшая «Этну» Зуля Камалова. Но, к счастью, все обошлось.

Интерес к этнической музыке сегодня растет на всей планете. Причем, как ни странно, у себя на родине каждый из музыкантов–участников фестиваля почти незаметен – слава их настигает за пределами отечества. К примеру, уже упомянутая Зуля Камалова родилась в Удмуртии. В юности по студенческому обмену уехала в Австралию, там осталась жить и стала петь татарские песни, которые достались ей в наследство еще от бабушки. Зуля оказалась настолько удачливой, что пару лет назад завоевала главную австралийскую музыкальную награду (Australian Music Awards) за лучший этнический альбом, а позднее ее признали лучшей певицей страны в стиле world music. Причем Камалова не просто хранитель традиций, эдакий музыкальный архивариус. Она активно работает над аранжировками народных песен, смело и талантливо скрещивает их с современным джазом.

Многие другие участники феста музыкальные навыки получили так же, как и Зуля, «по наследству». К примеру, играющих на струнном инструменте комуз киргизских братьев Джунушовых вдохновил отец, чьим именем и было названо трио – «Омур». Джунушовы настолько лихо научились владеть своими нехитрыми комузами, что во время своего шоу умудрялись в бешеном темпе играть не только на собственном инструменте, но и на инструменте, находящемся в руках у брата. Кроме того, играя, еще и жонглировать. Эксцентричный «Омур» пока не снискал себе таких лавров на мировой сцене, как «Хуун-Хуур-Ту» или Зуля Камалова, но трудолюбивые братья не теряют надежды в ближайшее время исправить это положение.

Ближе всего к русской фолк-традиции на фестивале оказалась группа из Петрозаводска «Ва-Та-Га». Впрочем, не надо думать, что мотивы карелов имеют что-то общее с творчеством ансамбля Надежды Бабкиной. Коллектив, в котором, как заметил ведущий, нет ни одного брюнета, более склонен к медитативной ритмичной музыке.

По части разнообразия ритмов впереди всех оказались африканцы. Дуэт Адама Сиссоко и Эсаида Салмана веселый темнокожий парень представил просто: «Я не такой интеллектуальный мозги, как мой дружок, поэтому давай не будем больтать, а будем слюшать». Зрителей удивили музыкальные инструменты – они выглядели такими древними, что, казалось, их только что откопали археологи. Струнные оказались по совместительству и ударными, были украшены гирляндами блестящих бус. Самыми бурными эмоциональными излияниями сопровождались выступления венгерского ансамбля Parno Graszt («Белая лошадь»). «Лошадь» буквально околдовала своей прытью всех, да так, что даже фестивальные охранники едва не пустились в пляс, чего уж говорить о простых зрителях. Между тем, как выяснилось, венгры поют и играют уже лет двадцать, но в поле зрения европейских этнографов попали лишь пару лет назад: их альбом тогда же сразу и угодил в десятку европейского хит-парада world music. Сами музыканты шутя пожаловались корреспонденту «Новых Известий», что спокойной жизни с тех пор пришел конец: на их деревушку теперь делают частые набеги телевизионщики всех стран и мастей.

Венчали фестиваль «Этна» болгарин Иво Папазов и его «Свадебный оркестр». Папазов играет музыку на грани этники и джаза. На родине он весьма популярный персонаж. В Москве выступление оркестра тоже прошло на ура: сопровождалось размахиванием национальным флагом Болгарии, всеобщими танцами, братаниями и мощным фейерверком. Единственным недостатком фестиваля «Этна» стал возрастной ценз. Тех, кому не исполнилось 18 лет, в «Эрмитаж» почему-то не пропускали – побоялись растлить молодежь. Причинами такой дискриминации послужили вовсе не «стриптиз» или «нецензурщина», а табачная реклама на сцене.



shadow Зуля КАМАЛОВА, двукратная обладательница Australian Music Awards: «Мир сегодня становится все меньше и меньше»

– Зуля, как так получилось, что, родившись в Удмуртии, вы стали лучшей певицей Австралии с песнями на татарском языке?

– Я с детства слушала татарскую музыку. Это все наложило на меня отпечаток. Уехав в другую страну, я поняла, насколько для меня это важно. Стала петь эти песни, но уже по-новому. Так сказать, с высоты своего опыта, который я приобрела, уехав на край земли.

– Думаете, могли бы завоевать награду и в любой другой стране мира?

– Везде, где есть конкурсы. Наверное, из тех, кто у нас в Австралии работает в таком некоммерческом жанре и на достаточно высоком уровне, я одна из сильных. Поэтому и отметили.

– Этническая музыка, какому бы этносу она ни принадлежала, интересна всем. Даже поп-музыка этим не может похвастаться. Парадокс?

– Ну почему?! Мадонну все любят. Этника скорее интересна не всем, но везде и притом определенному кругу людей. То есть людям заинтересованным в чем-то, кроме массовой культуры. Когда-то были дебаты по поводу того, как появилась мировая музыка – world music. Считается, что эта волна зародилась еще в 60-е годы в западных странах, где люди стали интересоваться разнообразными не европейскими культурами. Лично мне кажется, что мир сегодня становится все меньше и меньше, он тесен. Мы очень часто ездим на дальние расстояния, я могу поехать в Кейптаун и увидеть там знакомого из Новосибирска. Кажется, что земля очень большая, а на самом деле она очень маленькая. И музыка – это лишний раз доказывает. Мы слышим в Москве музыку, допустим, из пустынь Африки. Значит, часть Африки можно перенести на время в среднюю полосу России.

– Велик ли, на ваш взгляд, сегодня интерес к этнической музыке в России?

– Могу судить только по Москве, а ситуация в Москве отличается от ситуации в России. Приехав сюда в первый раз, я не ожидала, что найдется круг людей, которым это здесь интересно. Даже удивлена была. Для Австралии все-таки это более характерно, ведь страна многонациональная, очень много эмигрантов из разных стран. У нас есть греческие, африканские коллективы… Вообще, люди только в последнее время стали осознавать, насколько важно сосуществовать вместе.



shadow Кайган-Оол ХОВАЛЫГ, вокалист группы «Хуун-Хуур-Ту»: «Публика нас всегда понимает»

– В Америке успех к группе пришел раньше, чем в России. Почему?

– Не думаю, что в этом есть какая-то закономерность. Скорее случайность. У нас в советское время горловики по одному выступали. А там мы выступили вместе. Вот прославились. В России, конечно, тоже иногда вместе выступали, но… Наверное, просто не замечали. Может быть, дело в том, что там мы выглядим более экзотично.

– Ваши концерты очень необычны. Часто ли публика вас не понимает?

– Всегда понимает. Когда люди слышат нас в первый раз, сначала удивляются, потом постепенно втягиваются, и у нас все получается.

– В советское время вы уже работали как фольклорный музыкант?

– Нет, я пел в ВИА с 1979 года. В репертуаре были обычные по тем временам советские эстрадные песни. Но даже в такой репертуар я включал элементы горлового пения.

– Когда говорят о горловиках, всегда имеют в виду мужчин. А существует ли в Туве традиция женского горлового пения?

– Существует, хотя когда-то давно, еще до советской власти, женщинам петь запрещали. Дело в том, что горловое пение низкочастотное, и если слушать их с закрытыми глазами, возникнет ощущение, что поет не женщина, а молодой человек, подросток.

– На родине, в Туве, часто бываете?

– Мы два месяца работаем, два месяца отдыхаем дома. Вот сейчас прилетели из Мюнхена, а в понедельник улетаем в Америку.




Опубликовано в номере «НИ» от 12 июля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: