Главная / Газета 26 Апреля 2004 г. 00:00 / Культура

Виктория Толстоганова

«В кино мне дышится легче»

ЛИЛИЯ ВАЛЕЕВА
shadow
– Когда я предложила поговорить о театре, вы ответили, что сейчас вам нечего о театре сказать. Почему? Вы, например, в «Пластилине» играете.

– Это единственный спектакль, в котором я работаю, но о нем уже много сказано. Я взяла в театре отпуск на год. Сейчас очень плотно снимаюсь. Но я могу говорить о театре как зритель. И иногда мне что-то нравится.

– А что нравится?

– Последнее, что я видела, – это премьера «Мещан» во МХАТе в постановке Серебренникова. Нам с Андреем (муж актер Андрей Кузичев.– Ред.) очень понравился этот спектакль. Он очень глубокий, подлинно «мхатовский». На мой взгляд, Кирилл Серебренников – талантливый человек. Так получается, что я вижу все его спектакли. И я вижу, как он становится очень взрослым режиссером. «Пластилин» – это его первый спектакль, и он, как мне кажется, какой-то феерический. Лучший из всего, что он сделал. Поэтому – взрывной, а в «Мещанах» взрыва нет. Но есть шаг в глубину, на мой взгляд, очень серьезный. Я так подробно говорю, потому что я знаю Кирилла Серебренникова и я знаю его творчество. Так подробно про других режиссеров я не смогу сказать. Очень люблю спектакль «Двенадцатая ночь» Деклана Доннеллана, мне понравился спектакль Евгения Гришковца во МХАТе – «Осада».

– В одном из интервью вы как-то сказали, что встреча с Кириллом Серебренниковым очень многое изменила в вашей судьбе.

– По крайней мере я считаю, что он один из первых и лучших молодых режиссеров. Он же молодой, хотя он и противится этому. Мне нравится его творчество, я понимаю его язык. Я бы очень хотела работать с Кирой. Я должна была работать в спектакле «И.О.», но не получилось по срокам. Граня (Агриппина Стеклова. – Ред.) прекрасно работает в этом спектакле. И вообще, я считаю, что все, что ни делается, делается к лучшему…

– А вы верите в удачу?

– Мне кажется, каждому – свое. У кого-то удача, у кого-то терпение и труд. Хотя на самом деле я верю в терпение и труд. Без удачи невозможно, но удача эфемерна. Я какое-то время боялась будущего. Вот кино отснято, а что дальше? Страх, что не будет следующего, какое-то время присутствует. Потом понимаешь, что все это ерунда. Нет работы через месяц, будет через два. Не надо никуда торопиться. И не надо сниматься в ерунде.

– Сейчас вы сделали выбор в пользу кино, и чем этот выбор обусловлен? В кино более интересные предложения?

– Я не знаю, какие предложения в театре. Я действительно в этом году в него не заходила. Я отдала предпочтение кино, потому что там очень много интересных проектов, от них нельзя отказываться. Театр меня отпустил очень спокойно. Мне кажется, что в кино я как рыба в воде.

– Путь в кино был не простым?

– Я начала сниматься три года назад. До этого я закончила ГИТИС, работала в театре, и все это время хотела сниматься в кино. Было такое сумасшедшее лето, когда я ходила на пробы каждый день. Я, например, очень долго пробовалась в «Страну глухих» Тодоровского на чулпановскую роль. Утверждена была Хаматова, и, конечно, я переживала, но это было так давно, сейчас меня это уже не волнует.

– В кино вы нашли своего режиссера?

– Ой, я не знаю. В кино, как мне кажется, вообще легче дышать. Здесь больше интересных проектов, больше режиссеров. Мне повезло очень сильно. Со всеми режиссерами, с которыми я встречалась, я бы с радостью работала во второй раз. Могу сказать, что Вадим Юсупович Абдрашитов – мой кумир. Я снималась у него в «Магнитных бурях», это моя последняя работа. Абдрашитов привязывает к себе актеров на всю жизнь.

– В кино вы всегда очень разная. Как так получается?

– Просто мне предлагают очень разные роли. Я снялась в первом фильме – «Башмачник», и еще до его выхода на экраны начала сниматься в «Антикиллере». «Антикиллер» еще не вышел на экраны, а я уже снималась у Месхиева. Потом – в «Гололеде». Режиссеры не знали, как я выгляжу в предыдущей картине. Например, в «Башмачнике» я была очень красивая. Но это совершенно не значит, что это мое амплуа и что я хочу сниматься в таких ролях. У Вадима Юсуповича я была уже другая. Он поверил и понял, что я могу быть не накрашенной, естественной, как будто бы родом из маленького городка, это было здорово. А скоро должен выйти фильм про войну, я его уже видела, и там мой облик опять изменен. Я там некрасивая, жесткая, лицо неприятное. И это мне опять нравится. Я люблю, когда человек ничем не прикрыт.

– А есть какая-то актерская мечта? Может быть, сыграть какую-то конкретную роль?

– Я хотела бы сыграть такую роль, как сыграла Джессика Ландж в фильме «Френсис». Такой силы и такого масштаба.

– А ваши близкие люди – они в основном одной с вами профессии, что называется, одной крови?

– В основном да. Как-то так складывается. Наш лучший друг с Андреем – это Борис Хлебников, который снял «Коктебель» с Попогребским. Подружившись с Хлебниковым, я не думала, что каждый день мы будем обсуждать российский кинематограф. Так получилось, что все мои друзья как-то связаны с кино или театром. Но есть и такие, которые не связаны. Две мои близкие подруги не имеют никакого отношения ни к кино, ни к театру. Это радостно. Но мне проще общаться с людьми, с которыми я работаю. Общаться, жить…

– Людям одной профессии комфортно в семье?

– Конечно, комфортно. Есть о чем поговорить. Мы много что обсуждаем друг с другом. Мы помогаем друг другу. Я прихожу, рассказываю про свои роли. И когда рассказываю, передо мной человек, который меня понимает.А еще мы с Андреем любим путешествовать. Это открывает новый мир. Другую жизнь. Хочется иногда уехать из Москвы, чтобы было радостно, спокойно. Вот уезжаешь, а потом возвращаешься. Москва – это мой город. Мне он кажется красивым. Я его люблю, как своего родственника. Он мне родной. Он может быть каким угодно, но он мой. Я его знаю очень хорошо, я живу по его законам. Хотя я много где хотела бы жить. Иногда я хотела бы жить далеко, в какой-нибудь колумбийской деревне.

– Хочется созидать вдали от суеты?

– Хочется, да. Только что созидать – вот в чем вопрос. И для того, чтобы созидать вдали от суеты, нужны очень большие деньги и свобода. Она, наверное, приходит, когда что-то достигнуто. И хочется оторваться от привычного. Хотя, с одной стороны, хочется, а с другой – понимаешь, что еще многое можно сделать в профессии. А иногда думаешь, а ну ее на фиг, эту профессию, для чего она нужна? Но это все периодами.

– А не было предложений с телевидения вести какую-нибудь передачу?

– Были. Несколько предложений. Но у меня очень сложные отношения с телевидением. Я к нему с опаской отношусь. Нельзя сказать – не люблю. Но как-то побаиваюсь. Это страшная машина. У меня было одно предложение – вести программу на «Культуре» про наше короткометражное кино. Но все это куда-то кануло. Серьезную программу я бы с удовольствием вела, а какой-нибудь «Гурман» не стала.



Справка «НИ»

Виктория ТОЛСТОГАНОВА родилась в Москве. Окончила ГИТИС, мастерскую Леонида Хейфеца. Дебютировала в кино в 1997 году, в короткометражной ленте «Дневная обязанность». Снималась в таких фильмах, как «Раскаленная суббота» Александра Митты, «Гололед» Михаила Брашинского, «Башмачник» Владимира Зайкина, «Дневник камикадзе» Дмитрия Месхиева, «Лунные поляны» Дмитрия Минаева, «Антикиллер» Егора Кончаловского. Играла в театральных постановках «Маскарад» Виктора Шамирова, «Двенадцатая ночь» и «Хлестаков» Владимира Мирзоева, «Пластилин» Кирилла Серебренникова, «Борис Годунов» английского режиссера Деклана Донналана.

Опубликовано в номере «НИ» от 26 апреля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: