Главная / Газета 16 Апреля 2004 г. 00:00 / Культура

Борис Айрапетян

«Оперные певцы всегда смотрят на дирижера»

ЕЛЕНА СЛАТИНА

Борис Айрапетян по первому образованию – философ, по второму – кинорежиссер, по роду занятий – продюсер, а в душе – музыкант. С упоением рассказывает о большой коллекции классической музыки своего отца, играет джаз и сетует, что в киношном мире никто не хочет говорить о музыке. Логично, что именно он, после почти двадцатилетней заморозки оперного жанра в нашем кино, снимает фильм-оперу «Норма». Сейчас Айрапетян заканчивает монтаж, но увидит ли его работу российский зритель – большой вопрос.

shadow
– Когда «Норма» последний раз ставилась в России?

– В 1868 году, в Санкт-Петербурге. В советское время были только ее концертные варианты. Все дело в том, что в мире существует очень мало постановок этой оперы. Я видел постановку 1977 года, где пела Монсеррат Кабалье. Это была ее великая роль, не только как певицы, но и как драматической актрисы. В моей театральной «Норме» пела Асмик Папян – приехала специально из Метрополитена, она сейчас мировая звезда и она – лучшая Норма на планете. Я по НТВ видел одну передачу, где рассказывали, что из 20 постановок «Нормы» 14 провалились.

– Почему?

– Постановок мало, потому что звезды боятся петь «Норму». В этой опере очень легко угадывается их потолок. Можно спеть много сложных партий, и никто не поймет, где максимум твоих возможностей. А «Норма» сразу всех разоблачает. В ней длинные дуэты, которые без перерывов переходят в терцет, надо взять несколько раз «до», и это сразу показывает, какая вы звезда.

– Почему тогда вы решили дебютировать на музыкальной сцене самой сложной оперой?

– Я всегда видел «Норму» не как историю соблазненной и покинутой женщины. Для меня была намного важнее тема национально-освободительной борьбы. Да, она покинута мужчиной, но ведь она верховная жрица. Она сама переступила порог, сама, родив от римлянина двух детей, нарушила законы своего народа, и сама вынесла себе приговор. И поэтому она идет на костер. В спектакле она поднималась в храм, который был деревом, потом выходила из него, и все горело – и дерево, и сцена, и зал.

– Зачем после спектакля вы решили снимать фильм-оперу?

– Фильм-опера мог бы стать хорошей приманкой для новой аудитории, у которой нет возможности увидеть «Норму» в другом виде. Не говоря уже о том, что на Западе фильмы-оперы – это серьезная индустрия, а у нас – умерший жанр. Моей задачей было сделать этот фильм зрелищным, привлекательным. Как там выйдет? Бог судья. Вот я таким вдохновленным приехал на это интервью, потому что сегодня хороший монтаж получается. А с помощью монтажа можно сделать почти все. На съемках было сложновато: у оперных певцов есть привычка – они всегда на дирижера смотрят. Шли километры брака, потому что они постоянно в камеру смотрели.

– Но все же вокал – некая театральная условность, противоположная кино...

– Я хочу сделать нечто третье. Ведь театральная условность для голоса очень привлекательна, то есть я не хочу лишаться этих жемчужин. Ну, вот представьте – идет голос, а я его возьму и утоплю в синхронных шумах. Жалко же. И мне хочется, чтобы вдруг в какой-то сцене среди гор, полей, интерьеров появилась вдруг театральная кулиса.

– Как вы оцениваете коммерческий потенциал своей «Нормы»?

– По большому счету фильм-опера – это удел богатого телевидения. Обычно на таких проектах крупные каналы объединяются с базисным оперным театром. Когда мы запускались, «Культура» нас поддерживала, но у нее нет денег на производство. Один продюсер на центральном телевидении, активно занимающийся сериалами, говорил: мол, я тебе завидую, ты с таким материалом будешь работать... Но денег не дал… В смысле дальнейшего проката покупателем я пока вижу только западное телевидение. Такие вещи хорошо востребованы западным рынком. Если бы я сейчас сделал 14 вариантов «Норм», все четырнадцать у меня бы и купили, не раздумывая.

– Ходить в Консерваторию, слушать оперу – сегодня это модно, статусно, престижно…

– Дай бог, если это так. Я радуюсь, когда вижу, что в Большой театр билетов снова не достать. Мне бы хотелось, чтобы вокруг классической музыки был стабильный круг людей, которые ее берегут. У меня много занятий в жизни, скучно не бывает, но иногда одиноко оттого, что в моем кинематографическом пространстве о хорошей музыке не говорят.



Справка «НИ»

Борис АЙРАПЕТЯН родился в 1955 году. По собственным сценариям поставил несколько фильмов, среди них «Отец» (1990), «Там, где небо лежит на земле» (1990), «Убийца» (1993). Он соавтор сценария и продюсер фильма «Фара» (1999) казахского режиссера Абая Карпыкова. Занимался театральной режиссурой, в частности, в Ереванском государственном театре оперы и балета имени Спендиаряна поставил оперу Винченцо Беллини «Норма». Основатель и президент Международного конкурса студенческих и дебютных фильмов «Святая Анна» среди киношкол России, СНГ и стран Балтии. Вице-президент Союза армян России.

Опубликовано в номере «НИ» от 16 апреля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: