Главная / Газета 4 Февраля 2004 г. 00:00 / Культура

Суперстар опять

Современные художники снова заинтересовались Иисусом Христом

сергей соловьев

В эти дни российские художники представляют Европе свою версию современного Христа. Их европейские коллеги возражают – в экспозициях, развернутых в Германии и Британии, роль Иисуса исполняют белые женщины и темнокожие мужчины. С выходом на экраны мира картины Мэла Гибсона «Страсти» в Америке начался скандал вокруг нового имиджа Спасителя. Все спорят: может ли нынешнее поколение менять этот образ и подстраивать его под современность?

Чернокожий Иисус – самый «невинный» экспонат выставки.
Чернокожий Иисус – самый «невинный» экспонат выставки.
shadow
В принципе Мэл Гибсон завершил то, к чему пришло искусство конца ХХ века. Можно до хрипоты спорить насчет того, является ли его фильм «профанацией Священного писания», «антисемитской пропагандой» или обвинять его в «неприкрытой жестокости на экране» (именно в таком порядке критики перечисляют «недостатки» картины). Совершенно ясно одно: настали времена для нового Христа. Как когда-то поколение хиппи подняло на щит «Иисуса Христа Суперзвезду» – пацифиста, бессребреника и рок-музыканта, – поколение Интернета создает своего Мессию.

Можно считать это чистой воды совпадением, но как раз вместе с Гибсоном в христианское паломничество отправились, как минимум, два крупных музея: один немецкий, другой – английский. Это оказался совсем не тот путь, что выбирают кураторы выставок, избегающие скандала. К примеру, проект «Христово тело в фотографии. 1850–2001». Тут не спрячешься за иконы и фрески – фотография не знает компромиссов. Если уж тело, то тело человеческое, если раны, то раны натуральные – получаются экстремальные снимки. Именно на эту провокацию намеренно пошли в Международном доме фотографии в Гамбурге, где отважились показать проект Музея Израиля. Недавно открывшаяся выставка Corpus Christi продлится в Германии до апреля, а потом отправится в мировое турне. В интервью «Новым Известиям» кураторы не исключают, что она приедет в Москву, если поступит надлежащая заявка.

Израильтяне собрали 130 снимков 76 художников (в том числе и кадры из знаменитых фильмов). Самое меньшее из «зол» на выставке – монументальное фото американца Андреса Серано «Другой Христос», где на фоне почти иконописного изображения Богоматери (в синем мафории) изображен профиль чернокожего Иисуса. Впрочем, Иисуса-женщину и Иисуса-негра изображали еще задолго до Серано. У знаменитой Энни Лейбовиц, снимавшей всех голливудских знаменитостей, роль Христа на Тайной вечери исполняет мафиози-Сопрано, вокруг которого в позах апостолов столпились все члены сериального семейства. Вслед за этим израильтянин Тал Боаз запечатлел «Оплакивание Христа» в собственной квартире: на руках родственников лежит обнаженное тело самого фотографа. Наконец, стоит сказать о российском участнике экспозиции и, возможно, лучшей фотографии выставки. Кураторы отобрали один снимок Бориса Михайлова из его серии 1999 года. Компания подростков пытается поднять со снега невменяемого товарища (скорее всего, товарищ сильно пьян). Но вся композиция явно намекает на классические «Снятия с Креста». В соперничестве с картинами фотография захватывает уже накатанные ходы и переиначивает их с самыми разными подтекстами. Так что один прием Гибсона – изобразить натуралистичное избиение Христа, показать его раны и язвы – не идет ни в какое сравнение с арсеналом, уже накопленным на пленке. Просто Мэл Гибсон выбрал не идеал французского тандема Беттины и Бремли Реймсов, у которых терновым венком коронована глянцевая фотомодель, а то, как показывали Христа в итальянских монастырях XV–XVII веков (истощенного и изможденного).

Совершенно не понятно, например, почему правоверные католики в свое время не возмутились документальным фильмом, задуманным каналом Би-би-си «Сын Бога», специально для которого медицинские эксперты Манчестерского университета воссоздали новый «исторический» облик Иисуса. По черепу израильтянина, умершего примерно в I веке, нарисован скуластый, черноглазый, коротко стриженный человек с испуганным взглядом. Именно его теперь вместо смутного образа на Туринской плащанице Интернет выдает в качестве научного образа Спасителя.

Возможно, в пику английским медикам, с одной стороны, и Мэлу Гибсону, с другой, американский классик видеоарта Билл Виола решил показать свою версию «Страстей». Буквально неделю назад в Лондонской национальной галерее завершилась презентация его видеопроекта. Виола задумал проаккомпанировать выставке в той же галерее, посвященной Иерониму Босху. Наши современники, не обряженные ни в хитоны, ни в мафории, пытаются выразить на лице те же самые эмоции, что выражают герои босховской картины «Коронование Христа» (от палачей, мучающих Иисуса, до самого Иисуса). Главным символом у Виолы выступает Распятие (человек с вытянутыми в стороны руками), которое внезапно возникает из льющихся струй воды. В конце концов именно придуманное Виолой словцо лучше всего передает отношение к современному Христу. Это понятие «крайности» – дойти до точки, до края, там, где не остается ничего от земной души. Остается только тело со всеми болями ХХ века, из которого уже лепится Superstar-ХХI.


Опубликовано в номере «НИ» от 4 февраля 2004 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: