Главная / Газета 15 Января 2004 г. 00:00 / Культура

Бабушкина туфля

В Центре Мейерхольда показали «Свадебное путешествие» душевнобольных

Ольга ЕГОШИНА

Премьера пьесы «Свадебное путешествие» в столичном Центре Мейерхольда оказалась скандальной ровно настолько, насколько задумывал ее автор – Владимир Сорокин. Режиссер-дебютант Эдуард Бояков и целый сонм известных московских актеров явно постеснялись внести в историю про двух душевнобольных что-то личное.

Героям свадебного путешествия русская водка не помогла.
Героям свадебного путешествия русская водка не помогла.
shadow
По пиаровскому шуму постановка «Свадебного путешествия» в Центре Мейерхольда сравнима в этом сезоне только с «Резиновым принцем» (по «Фаллоимитатору» Олега Богаева), поставленным Ниной Чусовой в Театре эстрады. Там на сцену впервые вышла популярная певица Лолита Милявская. Здесь в качестве режиссера пьесы, написанной Владимиром Сорокиным, впервые выступил директор «Золотой Маски» и один из самых успешных отечественных продюсеров Эдуард Бояков. Сюжеты обеих постановок (и «Принца», и «Путешествия») одновременно пронзительно-жизненные и глубоко аллегорические. В «Резиновом принце» преуспевающая бизнес-вумэн влюбляется в фаллоимитатор. В «Свадебном путешествии» немец-миллионер, девственник Гюнтер фон Небельдорф влюбляется с первого взгляда в еврейку-иммигрантку из России Машу Рубинштейн. Она – одна из тех лихих девиц, которые с гордостью готовы со сцены заявить: «Да у меня асфальт через рот виден!».

И там и там – любовь взаимная, счастливая, на всю жизнь, если бы не разные обстоятельства в виде родственников. Любви к фаллоимитатору мешают муж и мать героини, требующие выкинуть «резиновую дрянь». Любви еврейки и немца мешают умершие бабка и отец. Бабка Маши, офицер НКВД, подвешивавшая свои жертвы к потолку и колотившая их каблуком по половым органам. Она-то и передала внучке склонность к частым переездам и сильную слабость к мужчинам. Имея папашу-эсэсовца, бедный богатый Гюнтер страдает целым комплексом расстройств. Во-первых, заикается, во-вторых, собирает коллекцию картин еврейских художников, в-третьих, не может заниматься любовью с женщинами, а получает сексуальное удовольствие, только когда его секут, приговаривая: «Вот тебе, мрамор!».

На экране (за спинами театральных героев) перед зрителями проходит впечатляющая историческая германская и советская кинохроника с торжественными парадами и грудой скелетов в концлагерях. И даже самым неискушенным в психиатрии зрителям понятно, что с таким прошлым за плечами о нормальной половой жизни не может быть и речи. И тут не помогает ни западная «виагра», ни соленый огурец с русской водкой.

Героиня Маша, хотя и объясняет зрителям популярно, что по ее личному опыту нормального секса вообще нет, тем не менее кидается к другу-психиатру с просьбой немедленно помочь. Прочтя лекцию о комплексе вины, приведшей к таким сексуальным перверсиям всю немецкую нацию, друг-врач составит простенький и элегантный план лечения. Во взятом напрокат «Мерседесе» Маша и Гюнтер (он – в форме эсэсовца, она – офицера НКВД) колесят по Германии. Только после этого у героев спектакля состоится ночь любви, настолько упоительно прекрасная, что позже герои рассказывают зрителям только отдельные подробности: как он ее «имел железным крюком», на котором папа вешал партизан, а она его «колотила порванной туфлей бабушки по половым органам». Приводить прямые цитаты нет никакой возможности, ибо в спектакле все вещи называются своими нелитературными именами.

А потом происходит чудо исцеления. Утром он перестал заикаться и с радостью отказался собирать «еврейскую коллекцию». И все бы было прекрасно, если бы в самый неподходящий момент из-за кустов («из хвойной зелени», как написано в пьесе) не появился серебристый фургон с надписью «Мраморные свиньи». Увидев его, герой так же внезапно обретает все свои комплексы, как еще совсем недавно от них избавился. И теперь самое место ему в том же дурдоме, где уже, наверное, давно бродит со своим фаллоимитатором героиня Лолиты.

Художников надо судить по законам, ими самими писанными. Инициатор постановки, ее продюсер и режиссер Эдуард Бояков определил задачу «Свадебного путешествия» так: «Главное – представить пьесу». Что ж, эта задача выполнена добросовестно. Была собрана вполне профессиональная команда. Второй режиссер – Илзе Рудзите (заканчивает в этом году мастерскую Камы Гинкаса) великолепно подготовила видеоряд. Художник Юрий Хариков успешно поиграл с сочетаниями голубого и красного: красный ковер на полу, голубой вращающийся круг посередине, белая длинная простыня, белое свадебное платье, меняющие цвет жалюзи на заднем фоне, – то голубые, то кроваво-красные... Да и актерский состав собран из имен вполне известных: Гюнтер – Андрей Смоляков (один из лучших актеров «Табакерки»), психиатр Марк – Игорь Яцко (ведущий артист театра Васильева), Маша – Оксана Фандера, ученица Васильева и актриса с хорошей профессиональной репутацией. Все участвующие честно «представляют» пьесу, честно проговаривая текст, иногда даже слабо пытаясь его иллюстрировать (героиня, правда, избивает ремнем не героя, а стенку). Постановка решительно не замутнена ни режиссерскими, ни актерскими находками. Она существует на том среднестатистическом уровне, который в последнее время опасно близко подошел к самодеятельности.

Боюсь, что «Резиновый принц» и «Свадебное путешествие» только первые ласточки длинной вереницы премьер, посвященных половым перверсиям. Перед желающими открывается бесконечное поле возможностей: герой, который «может» только с кошками; героиня, влюбленная в кофейник; комплексы вины всех перед всеми... А сколько нового в области психологии и психиатрии узнают театралы?!


Опубликовано в номере «НИ» от 15 января 2004 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: