Главная / Газета 27 Ноября 2003 г. 00:00 / Культура

Веселая игра в покойника

Литовский режиссер Эймунтас Някрошюс показал москвичам, что такое настоящая весна

Полина БОГДАНОВА

На фестивале «Балтийский дом» состоялся показ первой части дилогии известного литовского режиссера Эймунтаса Някрошюса «Времена года Донелайтиса. Радости весны». Спектакль необычный, легкий и полный художественного совершенства.

«Радость весны» Някрошюса удалась вопреки ноябрьскому ненастью в Москве
«Радость весны» Някрошюса удалась вопреки ноябрьскому ненастью в Москве
shadow
Новый спектакль Эймунтаса Някрошюса, которого хорошо знают и любят в Москве, поставлен не по драматическому произведению, где есть человеческие характеры, сюжет, а по поэтическому произведению, где есть только вольный стихотворный текст, его ритм, настроение, тема. Тема пробуждения и обновления Божьего мира с приходом весны, когда природа сбрасывает с себя оковы зимы, трава воскресает из мертвых, в небо высоко поднимается солнце, и «всякая тварь» ликует. Есть здесь размышления о судьбе Адама, первом человеке грешного мира. О труде, которым начинает заниматься человек каждый раз с приходом новой весны. А в финале звучат слова о том, что в природе существует своя борьба, зло и смерть. Финал как бы переворачивает радостную ликующую картину жизни и обрывается трагической нотой.

Поэма Донелайтиса поставлена режиссером как некий вольный этюд, насыщенный образами и метафорами и развивающийся словно бы спонтанно, по прихоти игры, в которой участвуют девять актеров. Актеры одеты очень обычно, у мужчин – брюки, пиджаки, кое у кого есть галстуки. На женщинах – платья. Но это не бытовая одежда. В ней актеры могут двигаться, валяться на полу, участвовать в забавных потасовках. И, надо сказать, они относятся к одежде совершенно безжалостно: мнут ее, вытирают ею пол, пачкают. Трудно определить, кто эти люди, занятые в игре. Может быть, ватага ребят, выбежавших на улицу, чтобы порадоваться первым теплым денечкам. Может быть, крестьяне, занятые важными весенними работами. А скорей всего, это просто актеры, которые изображают и крестьян, и ватагу ребятишек, резвятся и веселятся, создавая легкое, шутливое и одновременно серьезное зрелище.

Игра не иллюстрирует поэму, а составляет некое параллельное действие, в которое время от времени «вставляется» текст поэмы и которое течет и развивается на основе неких образных сюжетов. Эти сюжеты очень просты. Вот веселая игра в покойника, который лежит неподвижно на полу с горящей свечой в сложенных на груди руках. Потом он переползает в «могилу», сооруженную тут же на сцене из кирпичей. Потом ногами пробивает эту кирпичную кладку и оживает. Вот другой сюжет: радостная, суетливая ватага ребят перебирается с одной скамьи на другую. Но идут не по полу, а по доске, поднятой над сценой метра на полтора и образующей некий мостик между двумя скамьями. Один из парней переносит женщин, которые вскарабкиваются ему на спину. Это довольно забавное и веселое зрелище, потому что его сопровождают радостное настроение участников игры, их шутливые потасовки. Наконец, когда все перебрались и снова уселись дружным рядком, кто-то приносит блины и начинает раздавать желающим. Эти блины, разумеется, опять не бытовая деталь, да и стиль режиссера Някрошюса всегда был далек от стиля бытового театра. Блины – символ масленицы, радостного весеннего праздника. Есть здесь и другие символы: вода, основа жизни, земля, рождающая семя, кирпичи, из которых строят дома. Есть и христианская символика: крест, стоящий в глубине сцены (на него актеры взбираются, как на шест), горящая свеча. Языческая символика – чучело на празднике масленицы, блины. Все вместе создает емкую метафорическую картину мира, вмещающего в себя все творение Божье и человечье.

Спектакль пронизывает чувство радости, режиссер с любовью относится к самой идее творения. Он сам выступает как поэт, стремящийся передать свой восторг и свое преклонение перед жизнью, ее мудрым, неостановимым ходом, ее вечным обновлением, ее созиданием. А также ее противоречивостью, борьбой добра и зла. В спектакле звучит прекрасная музыка Миндаугаса Урбайтиса, которая создает радостный, приподнятый фон всему этому впечатляющему зрелищу, поражающему пластичностью и свободой. И оно выглядит легким, приятным и сопровождается благодарным смехом зрительного зала.

Опубликовано в номере «НИ» от 27 ноября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: