Главная / Газета 18 Ноября 2003 г. 00:00 / Культура

Павел Коган

«Публика полюбила музыкальные консервы»

Михаил МАЛЫХИН

Московскому государственному симфоническому оркестру в ближайшие дни исполняется 60 лет. Незадолго до серии юбилейных концертов руководитель коллектива, народный артист России, дирижер Павел КОГАН ответил на вопросы «Новых Известий»

shadow
–Судя по филармонической статистике, ваш коллектив до сих пор числится в успешных – билеты на ваши концерты всегда раскупаются. Но вы же не станете отрицать, что публика с каждым годом все меньше интересуется симфонической музыкой?

– Да, это правда. Мизерное число исполнителей и коллективов имеет теперь свою аудиторию, которая заполняет столичные академические залы. Мне самому бывает очень грустно порой видеть полупустой зал консерватории, когда я бываю там в качестве слушателя. Большинство концертов проходит как-то буднично, серо, будто в домашних тапочках. Но в этом виноваты не только музыканты. Публика исчезает потому, что общество теряет духовность. Это очень грозный сигнал – если духовность в обществе отсутствует, то это уже не общество, а зверинец какой-то.

– Насколько я знаю, многие любители классики теперь предпочитают слушать хорошие записи любимых исполнителей дома. Может быть, этим объясняются пустые залы консерватории?

– Лично я не люблю записи. Ведь запись какой-нибудь симфонии Брамса – это хорошо приготовленный, но глубоко замороженный продукт. Музыкальные консервы благодаря последним достижениям прогресса теперь великолепно хранятся годы и десятилетия. Запись – это выверенное, сбалансированное произведение, как правило, великолепных мастеров-исполнителей. Но послушайте это раз, два, пять – звучит всегда одинаково. Это как и с быстрозамороженными продуктами: вроде бы и витамины сохранены, и полезно, и все-таки не сравнишь со свежими фруктами. Другое дело – живой концерт. Это сиюминутное действо, которое уникально своей энергетикой и поэтому не может быть повторено. А потом, когда я говорю о бездуховности, я имею в виду не только музыку. Посмотрите вокруг. Сколько раз за день, проходя по улицам Москвы, мы видим озлобленных людей, сколько примеров хамства и раздражения. Все это именно от бескультурья и бездуховности. А ведь Москва всегда славилась широтой души, гостеприимством.

– Почему это происходит, на ваш взгляд?

– Я не специалист, чтобы ставить диагноз всему обществу. Но, по-моему, мы как-то измельчали. Зайдите в магазины – мы ведь теперь мало что производим. В основном перекупаем и перепродаем. Не говорите, что это зависит от людей – это зависит от политики государства. Национальную культуру, как и национальное производство, необходимо поддерживать.

– Но если возникнет вопрос субсидирования, то неизбежно пойдет речь о критериях оценки, а может, и о цензуре...

– Не дай Бог, чтобы мы вернулись к цензуре. Прекрасно помню времена, когда в стране все партитуры «Славянского марша» и «Увертюры 1812 год» Чайковского были кастрированы – из них был удален гимн «Боже царя храни» и вставлен вместо этого хор «Славься» Глинки. Трудно представить, что сказал бы Чайковский, если бы узнал, что его произведение «модернизируют» музыкой Глинки. Поэтому я первый сторонник, чтобы мы жили в обществе, в котором будет действительно настоящая свобода слова. Я как-никак, человек творческий, представитель интеллигенции. С другой стороны, эта медаль двусторонняя – за безответственность надо отвечать перед законом. Потому что слово – это очень опасное оружие.

– А что происходит с композиторами? Они куда-то исчезли. И все оркестры теперь исполняют произведения столетней давности?

– Композиторы есть, но их единицы. Конечно, такого расцвета, который был раньше, нет. Время меняется, меняются ментальность, устои. Бытие определяет сознание. Сейчас к нам в оркестр приходят молодые люди на конкурс. Бывает, некоторые, не сыграв ни одной ноты, спрашивают о том, сколько они будут получать. Ты сначала покажи, на что ты способен, а потом спрашивай. Такого раньше не было, люди были больше одержимы и устремлены овладением профессии, приобретением профессиональных навыков. С другой стороны, понятно, что сложно из такого жесткого, тоталитарного, полуфеодального общества, в котором мы жили, перескочить сразу в развитой капитализм.

– То есть вы хотите сказать, что теперь все зависит...

– От финансирования. Это ключевой вопрос для культуры. На Западе, в той же Америке, крупная компания считает вопросом престижа иметь свой оркестр. У нас все финансирует государство, и слава богу. Тем не менее мне до сих пор нужно голову ломать не только над репертуаром, но и над тем, где достать средства на очередной проект. Их трудно найти еще и потому, что наши бизнесмены мало заинтересованы в поддержке искусства. У нас до сих пор нет закона о меценатстве. Государство вполне созрело, чтобы, опираясь на богатейших мировой опыт, наладить систему поддержки культуры и социальной сферы. Почему, на ваш взгляд, американским корпорациям, или отдельным бизнесменам выгодно поддерживать культурные институты?! Возьмите брошюру любого американского оркестра и посмотрите, какое количество корпораций, компаний, частных лиц поддерживает данный оркестр. Это миллионы и миллионы, а иногда и десятки миллионов долларов. Но это ж делают не только потому, что им некуда деть деньги, и не потому, что они такие добрые! Нет! Потому что законодательство повернуто к ним лицом, налоговое законодательство. Им это выгодно делать, потому что они, ничего не теряя, обретают при этом имидж, льготы определенные. Им просто прощаются налоги с сумм, которые они жертвуют.

– То есть вы считаете, что закон о меценатстве, который недавно в Думе похоронили, все-таки нужен?

– Он просто необходим. Без этого не будет никогда никакого рывка вперед, потому что сейчас в поддержке нуждается вся социальная сфера. И государству, к сожалению, не до культуры.



Справка «НИ»

Павел КОГАН родился 6 июня 1952 года в семье известных скрипачей Елизаветы Гилельс и Леонида Когана. С шести лет Павел учился играть на скрипке, сначала в школе для одаренных детей, а затем в Московской консерватории у профессора Юлия Янкелевича. В 1970 году ему было присуждено звание лауреата на Международном конкурсе скрипачей имени Яна Сибелиуса. За три с лишним десятилетия творческой деятельности Когану довелось дирижировать оркестрами самых разных стран мира. В настоящее время он – главный дирижер симфонического оркестра американского штата Юта. Но любимым детищем маэстро вот уже много лет является Московский академический симфонический оркестр, которым он руководит с 1989 года. Вместе с Коганом коллектив гастролировал в Австрии, Италии, Германии, Франции и многих других странах. В сезоне 2001–2002 гг. оркестр совершил триумфальное турне по США. Коган – народный артист России, лауреат Государственной премии РФ.

Опубликовано в номере «НИ» от 18 ноября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: