«Русские сезоны» наоборот

Французский балетный театр редко приезжает в Россию. Поэтому завтра в филиал Малого театра на Большой Ордынке наверняка будет трудно попасть. Именно там представит свои версии старых русских балетов Национальный хореографический центр Балле Биарриц под руководством Тьерри Маландена. Французы назвали свою программу просто: «В честь Русского балета Сергея Дягилева».

Хореограф Тьерри Маланден танцевал в Парижской опере, в немецком Балете Рейна и во французском Балете Нанси. А в 1986 году создал собственную труппу «Компания настоящего времени» (Compagnie Temps Present), чтобы заниматься исключительно постановкой своих спектаклей. когда двенадцать лет спустя он возглавил Национальный хореографический центр Балле Биарриц, ему пришлось отказаться от личного творчества и превратиться в госчиновника. Как известно, Национальные центры во Франции – государственные, поэтому за репертуар театра худрук отвечает перед правительством страны головой. Наверное, поэтому свои спектакли в театре Маланден ставит не часто – дает творить таким экспериментаторам, как Жозеф Надж или Клод Брюмашон, а также уравновешивает их экстремальные опыты с классическими постановками.

Организованная Театром Наций и Французским культурным центром полуторачасовая программа гастролей балета включает три маленьких шедевра – «Послеполуденный отдых фавна», «Призрак розы», «Болеро» и чуть менее известный балет «Пульчинелла». Эти названия «дягилевских» балетов можно встретить и на московских афишах. И все же французские, которые покажут завтра, ничего общего с классикой не имеют. Это скорее фантазии на темы Русских сезонов в Париже.

К примеру, «Пульчинеллу» на музыку Игоря Стравинского – балетную шутку с путаницей любовных интриг – хореограф Маланден постарался просто перелицевать, найдя в классике новый блеск. А вот «Призрак розы», где герой балета любуется своим отражением в зеркале, балетмейстер приправил жутковатыми фрейдистскими подтекстами. Героиня «Болеро» на музыку Мориса Равеля у Маландена сродни Свободе на баррикадах, а «Фавн», хоть и переселен из лесов античной Греции в картонную коробку из-под носовых платков, но по-прежнему чувственен. По отзывам критики, у Маландена тонкий слух: новые песни о старом все-таки посвящены любви и жажде вечности.