Главная / Газета 1 Октября 2003 г. 00:00 / Культура

Владимир Федосеев

«Моя партия – музыка»

Михаил МАЛЫХИН

Сегодня, в Международный день музыки, Владимиру Федосееву не до праздников – вместе со своим симфоническим оркестром он отбывает в Лондон, где уже 2 октября выступит с концертами. Накануне отлета дирижер принял в своем кабинете корреспондента «Новых Известий».

shadow
–Поговаривают, что государственные оркестры собираются сокращать. Что вы думаете по этому поводу?

– Сегодня в культуре царит хаос. Многие просто не понимают, что не может быть в столице такого количества оркестров. В Москве нет ни многочисленной публики, ни достаточного количества концертных залов, чтобы принимать те 20–30 оркестров, которые здесь базируются. С моей точки зрения, это безобразие. Сегодня складывается ситуация, когда даже Большой зал Консерватории становится площадкой для любого, кто платит. А способны платить порою не самые лучшие артисты. В конечном счете публику обманывают – не воспитывается хороший вкус, и слушатель просто привыкает ко всему.

– Несколько лет назад вы открыли серию общедоступных концертных абонементов, билеты на которые крайне дешевы. На ваш взгляд, проект себя оправдал?

– Оправдал абсолютно. Ведь за последнее время публика изменилась коренным образом. Опустив цены на билеты, наш оркестр привлек истинных ценителей – людей, которые любят музыку. А это прежде всего малоимущая интеллигенция: учителя, медицинские работники, студенты. Люди, которые покупают недорогие билеты, к нам приходят не ради того, чтобы себя показать, а ради того, чтобы слушать настоящую классическую музыку. Мы получили эту самую теплую замечательную аудиторию. А это ведь та публика, для которой собственно музыка и создается.

– То есть мобильные телефоны во время выступлений вас не беспокоят?

– Нет. Нам нужна публика, которая может плакать на концертах. Конечно, слушателей можно собрать массированной рекламой, сказав, что будет нечто сверхъестественное, сверхмодное. И люди, которые на такое идут, тоже есть. Вот там-то на концертах и звучат мобильные телефоны. Сейчас действительно появилась новая, не очень образованная публика, так называемые нувориши. Эти молодые, очень умные и прагматичные люди практически не понимают культуры. Остались интеллигенты, уходящие так сказать. Среднего класса у нас практически нет, а вот этот «высший класс» мало интересуется искусством. Так что, я думаю, очень трудная ситуация, очень трудная.

– На ваш взгляд, интерес к серьезной симфонической музыке действительно падает?

– Публику отучают от классики. Публику очень легко сбить. Ее приманивают всеми средствами к поп-музыке. У нас ведь нет больше эталонов, нет музыкальных критиков, которые бы сказали: вот это плохо и почему плохо. Телевизор у нас тоже пропагандирует только поп-музыку. А ведь иногда в провинции телевизор – единственное средство познания. Хотя провинция живет более духовно, чем наша столица. Провинция не заражена попсой и нуждается в классической музыке. Я это могу судить по нашим гастролям на Урале, в Казахстане, когда в окна прыгали студенты, которым не досталось билетов.

– Сейчас появилось новое поколение дирижеров-менеджеров. Как вы к этому относитесь?

– Менеджер? Так без него в наше время и ногой не шагнуть. Если ты хороший менеджер – то ты обеспечен. Менеджер сейчас очень большая сила, он может из не очень талантливого человека или коллектива сделать звезду. Сейчас время имен – имя очень легко поднять. Музыку рекламируют как зубную пасту: «Покупайте», мол.

– То есть вы считаете, что все решают деньги?

– Да, деньги. Деньги и клановые связи решают многое. В советское время никакой клановости не было.

– В Европе, куда вы отправляетесь сегодня на гастроли, такого нет?

– И в Европе то же самое происходит. Правда, в меньшей степени. Все-таки там есть конкуренция, есть и критика очень обстоятельная. Но на Западе критика часто политическая, особенно в Италии.

– Что значит политическая критика?

– Это когда какой-либо дирижер или театр принадлежит социалистическому лагерю – его ругает пресса противников социалистов, и наоборот.

– Если я правильно понял, то деятели культуры там тоже зачастую имеют какое-то отношение к политике?

– На Западе – да. У нас, наверное, тоже. Правда, я лично ни в какой партии не состою. Мне симпатичны отдельные руководители, но в политики я не пойду. Моя партия – музыка.





Владимир ФЕДОСЕЕВ родился в Ленинграде 5 августа 1932 года. В 1957 году окончил Московский музыкально-педагогический институт им. Гнесиных. В 1959-м стал художественным руководителем и главным дирижером оркестра русских народных инструментов Центрального телевидения и Всесоюзного радио. В 1971 году Евгений Мравинский предложил Федосееву дирижировать оркестром Ленинградской филармонии. В 1974 году Владимир Иванович стал художественным руководителем и главным дирижером Большого симфонического оркестра им. П.И. Чайковского. В январе 1997 года Владимир Федосеев занял пост главного дирижера Венского симфонического оркестра. В качестве приглашенного дирижера Владимир Федосеев сотрудничал с цюрихским оркестром Тонхалле, лейпцигским Гевандхаус, Филармоническим оркестром Французского радио и оркестром Баварского радио. Маэстро также является главным приглашенным дирижером Токийского филармонического оркестра. Народный артист России, лауреат Государственной премии им. Глинки, он награжден орденом «За заслуги перед Отечеством», а также Серебряным крестом Австрийской Республики за вклад в культуру.

Опубликовано в номере «НИ» от 1 октября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: