«Скорпионы» у Мавзолея

Три музыкальных направления – классика, рок и поп-музыка смешались в субботу на Красной площади. В рамках Дня города перед москвичами выступили Президентский оркестр под управлением Павла Овсянникова, легендарная немецкая рок-группа Scorpions и бывший вокалист Modern Talking Томас Андерс.

Президентский оркестр Павла Овсянникова выступал «соло» лишь первые полчаса, пока опоздавшие на основное пиршество зрители прорывались на свои места через металлоискатели. Как только куранты пробили восемь, на сцену выбежали музыканты Scorpions. Раздался гитарный «лязг», барабанная дробь, и то, ради чего сотни москвичей пришли на Красную площадь, началось. Вокалист Клаус Майне исполнял хиты, кидал в VIP-партер барабанные палочки, но растормошить публику оказалось делом непростым.

За то, чтобы статусно посидеть у стен Мавзолея перед сценой, люди выложили по 100–300 долларов, пришли сюда в пафосных нарядах и явно были не расположены трясти волосами и показывать «козу». Однако горячие немецкие парни и осенний московский воздух в конце концов подняли зрителей со своих мест. К концу выступления (а Scorpions выходили играть дважды, в перерыве пел Томас Андерс) публика повскакивала с мест, многие забрались ногами прямо на VIP-стульчики.

Если «Скорпионы» покоряли публику своими фирменными гитарно-барабанными соло, то мистер Андерс дал возможность попрыгать под популярные диско-ритмы. В общем, ничего нового со времен Modern Talking не произошло: те же хиты в тех же аранжировках. Единственным сюрпризом от Андерса стала песня You my hart, you my soul, исполненная с фортепианными проигрышами артистов нашего Президентского оркестра.

Не хуже оркестр Овсянникова выглядел и со «Скорпионами». После десяти часов вечера они совместными усилиями организовали потрясающий получасовой гибрид рока и классики, начавшийся с «Подмосковных вечеров». На «десерт» была оставлена песня про Москву Wind of Change («Ветер перемен»), написанная немцами почти 15 лет назад. Исполнялась и принималась она с особым «шиком». Клаус Майне клялся в любви к России, Красная площадь отвечала взаимностью. А когда Клаус без аккомпанемента затянул на ломаном русском «Полюшко-поле», аплодисментам позавидовал бы даже Леонид Ильич Брежнев.

Самым большим разочарованием стало световое шоу. Подогреваемая словами музыкантов о «волшебной ночи», публика три часа глядела в черное небо в ожидании, когда же ей покажут то лазерное чудо, о котором шумели СМИ всю неделю. Но все три часа зрителям лишь подмигивали прожекторами, похожими на посадочные огни аэродрома. Лазерных лучей вообще не было. Разрекламированный накануне действа главный режиссер по свету Герт Хоф (кстати, тоже немец) ограничился тем, что последние 20 минут подсвечивал небо над Красной площадью мощными прожекторами и использовал стандартные фейерверки.