Главная / Газета 28 Июля 2003 г. 00:00 / Культура

Цена запроса

Спикеры парламентских палат не договорились о лоббизме

Игорь ВАНДЕНКО
Все ушли по делам.
Все ушли по делам.
shadow
Председатель Совета Федерации не считает своевременной постановку вопроса о разработке российского закона о лоббистской деятельности. «У России много других проблем, более важных, чем эта очень узкая, специальная парламентская проблема – узаконивание и регламентация лоббизма», – заявил вчера Сергей Миронов, заметив, правда, попутно, что, на его взгляд, «в самом лоббизме ничего страшного нет».

Парламентский лоббизм, подразумевающий скорректированные действия законодателей в пользу того или иного решения, – явление действительно исторически оправданное и вполне традиционное. Но распространен и легализован он в практике представительных органов власти исключительно в странах «старой» парламентской демократии. На нашей же почве думский лоббизм приобрел в массе своей гипертрофированные формы. Сейчас это явление поставлено в рамки подпольного и весьма прибыльного думского бизнеса.

Без сомнения, наиболее активные лоббисты – это депутаты, избранные в Думу по одномандатным округам. Помещение под офис депутата, транспорт, работа для «нужных» помощников и т.п. – все напрямую связано с расположенностью к парламентарию представителей власти конкретного региона, от которого попал депутат в Думу. В этих условиях проталкивание экономических и хозяйственных задач региона становится едва ли не ключевой ответной функцией обремененного депутатским значком «ходока» в столицу.

Более того, как показывает думская практика, долговые обязательства одномандатников перед региональными властными кураторами зачастую оказываются намного жестче любых партийных привязанностей. Наиболее характерный пример в этом смысле – думские голосования подконтрольной Кремлю группы «Народный депутат». Проблемы с единодушием волеизъявления возникают здесь эпизодически, но неизменно лишь в тех случаях, когда тому или иному депутату объединения (полностью состоящего из одномандатников) необходимо срочно пролоббировать свою региональную проблему.

Оплата за данный вид лоббирования – помощь своему региону – производится обычно в виде отчисляемого «отката» от полученного результата, как правило, от полутора до двух процентов от «выбитой» суммы. Нередко в качестве вознаграждения депутат соглашается принять гарантии его поддержки со стороны местной власти на следующих думских выборах.

Весьма распространено в Думе «законодательное» лоббирование, т.е. реализация чьих-то конкретных коммерческих интересов через «снятие проблем» на законодательном уровне. Понятно, что различная степень доведения законопроекта до стадии закона и оценивается по дифференцированному тарифу. Чистое, без гарантий проталкивание «заказанного» законопроекта в повестку дня пленарного заседания палаты стоит от 50 до 70 тыс. долларов, причем в данном случае получить на руки всю сумму теоретически может и целая фракция, и отдельный депутат, обладающие равными правами законодательной инициативы. Другая цена у вопроса решенного: принятие в трех чтениях федерального закона обойдется заказчику (в зависимости от последующей доходности проекта) примерно в 250–300 тыс. долларов.

Уместно в этой связи упомянуть об одной весьма оригинальной разновидности «законодательного бизнеса» – лоббировании «от противного». Здесь схема такова: от кого-то из депутатов (чаще от группы «авторов») проходит утечка информации о готовящемся законопроекте, затрагивающем чьи-то конкретные серьезные интересы. «Наживка» заброшена, дальше нужно лишь ждать гонцов с просьбой притормозить инициативу. Если предлагаемые ими условия не удовлетворяют, можно даже провести закон через первое чтение (в результате чего ставки, естественно, подрастут), а потом уже спокойно его провалить или просто «забыть». Сотни законопроектов «бродят» сейчас по Думе и годами не выносятся для принятия на пленарное заседание. Наиболее заметна в этом смысле серия «антипивных» и «антитабачных» законов. В этом блоке были, в частности, проекты об ограничении рекламы пива и табака, «об ограничении потребления в общественных местах…» и т.д. Трудно вспомнить, чтобы какие-то из этих проектов дошли хотя бы до третьего чтения.

Еще одна форма думского лоббизма – так называемая «помощь по интересам»: при проталкивании решений депутаты руководствуются в первую очередь профессиональной корпоративностью, личными пристрастиями. Для облегчения подобного вида деятельности в Думе создаются даже своеобразные легальные «лоббистские группы», официально именуемые, впрочем, внефракционными депутатскими объединениями – нефтяников, энергетиков и т.п. В нынешний состав палаты в 1999 году были избраны 90 гендиректоров, президентов, управляющих компаний, банков и т.п. «руководящих работников». Кроме того, 22 депутата в качестве места работы указали руководящие должности в разного рода фондах и некоммерческих объединениях. Таким образом, четверть депутатского корпуса можно считать представителями бизнеса – мелкого, среднего и крупного. А сколько фирм и предприятий записано на жен, детей… Вряд ли кто-то в состоянии подсчитать.

Ключевое значение в лоббистской деятельности парламентариев играет депутатский запрос, т.е. форма официального обращения отдельного думца к высокопоставленному чиновнику по какому-то конкретному вопросу. Законом установлена строгая система реагирования на депутатские обращения, поэтому их эффективность достаточно высока. «Стоит» депутатский запрос сегодня от 1 до 1,5 тыс. долларов (в последнее время, правда, и на Охотном Ряду «прайс-листы» все чаще исчисляются в «подорожавшем» евро). Если требуется «подстраховывающее сопровождение», к примеру, депутатский звонок «наверх», то это обойдется просителю уже в 4–5 тыс. у.е.

Депутатскими запросами думцы, как правило, решают две главные задачи: либо через федеральные исполнительные органы власти проталкивается то или иное «нужное» решение, либо через «сигнал» в спецслужбы снимается проблема «неугодных» (чаще всего это происходит в виде просьбы проверить «законность приватизации», «целевого расходования средств» или «соблюдения налогового законодательства»). Наиболее характерный последний пример такого рода – запрос депутата Юдина в прокуратуру по «делу Платона Лебедева и ЮКОСа». О результатах этой скромной депутатской инициативы страна и мир говорят весь последний месяц.

Нужно сказать, что время от времени в нижней палате все же предпринимаются отдельные попытки ввести нынешний стихийный думский лоббизм в определенные рамки. С 1994 года на Охотном Ряду практически без движения лежит депутатский федеральный закон «О регулировании лоббистской деятельности в федеральных органах государственной власти». На прошлой неделе свой альтернативный проект закона о лоббизме внесла в Думу фракция СПС. В нем предлагается, в частности, официально регистрировать общественные организации, объявляющие своей целью изменение в законодательстве. Та или иная организация подобного толка должна публично заявить, как и через каких депутатов в Думе она собирается проталкивать эту инициативу.

«Действия представителей бизнеса в Госдуме переходят все границы», – пожаловался на днях президенту страны спикер нижней палаты Селезнев, пояснив при этом, что он выступает категорически против любого лоббизма, в том числе и законодательно отрегулированного. Наверное, действительно удобнее действовать в «беззаконной среде». И неважно при этом, кем она «взращивается»: председателем ли верхней палаты, считающим проблему попросту недостойной внимания, или спикером нижней, воспринимающим лоббизм столь серьезно, чтобы полагаться лишь на волю президента.

Опубликовано в номере «НИ» от 28 июля 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: