Главная / Газета 5 Апреля 2011 г. 00:00 / Происшествия

Недостреленные

Кто и почему убивает коммерсантов в Калининградской области

ИГОРЬ КОРОЛЬКОВ

В прошлом номере «Новые Известия» напечатали первую часть материала, посвященного чрезвычайной криминогенной ситуации в западном анклаве России. За последние четыре года там совершено более 20 заказных убийств и ни одно из них не раскрыто. В распоряжении редакции оказались копии некоторых документов, проливающих свет на причины убийств и объясняющих, почему эти преступления не раскрываются. Среди копий – протокол допроса бывшего заместителя начальника УБОП при УВД Калининградской области Дмитрия Маликова. Подполковника милиции киллер расстрелял в упор. Но тот выжил.

Начальник УБОП полковник Юрий Шогенов (второй слева) был дружен с криминальным авторитетом Павлом Коганом (в центре снимка).<br>Фото: ИЗ АРХИВА АВТОРА
Начальник УБОП полковник Юрий Шогенов (второй слева) был дружен с криминальным авторитетом Павлом Коганом (в центре снимка).
Фото: ИЗ АРХИВА АВТОРА
shadow
Пропавшая записка

Редакция разыскала Дмитрия Маликова. Теперь он уже полковник, а не подполковник, слушатель Академии управления МВД РФ. При встрече мы ознакомили полковника Маликова с копией протокола его допроса. Изучив документ, полковник признал: это действительно протокол его допроса, на протоколе – его подписи. Изучив объяснительную записку майора Воронова, полковник Маликов заявил: «В ней изложены сведения, с которыми мы работали. На всех страницах – подписи Воронова. Мне его подпись хорошо известна».

Нас интересовало, как следствие отреагировало на сенсационные показания полковника Маликова.

– Никак! – ответил полковник. – Вначале следствие вообще не желало принимать такие показания.

– Как у Воронова и Колобова?

– Именно. Я обивал пороги Следственного комитета, но там категорически отказывались меня допрашивать.

– И чем мотивировали свой отказ?

– Занятостью, отпуском... В конце концов тем, что расследование дела приостановлено.

– Когда расследование приостановили?

– Летом 2007-го.

– А возобновили?

– Летом прошлого года. И только потому, что вмешался председатель комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев. Если бы не он, дело похоронили бы.

– Хорошо, дело возобновили, вас и Воронова с Колобовым допросили. Что дальше?

– Ничего!

– Что значит «ничего»? Люди, которых вы считаете причастными к ряду убийств, в том числе и к покушению на вас, арестованы?

– Нет.

– Но они допрошены?

– Нет.

– Ни Шогенов, ни Сайко, ни Слюсарь?

– Никто!

– На допросе вы сообщили: сразу же после покушения вы оказались в дежурной части областного УВД и в присутствии заместителя начальника Управления Декасова и начальника уголовного розыска УВД Головатого заявили, что покушение на вас организовали Шогенов и Сайко. Как они распорядились этой информацией?

– Я чувствовал, что умираю, поэтому сделал запись на листке перекидного настольного календаря. Записка бесследно исчезла.

– Из дела?

– Насколько могу судить, она туда вообще не попала.

– Выходит, ваше заявление, сделанное сразу же после нападения, никак не зафиксировано?

– Это сделали только сейчас. Многие сотрудники, которые тогда находились в дежурной части, подтвердили следствию мои слова. Но и это ничего не дало. Факты фиксируются, но никакие оперативно-разыскные мероприятия не проводятся.

– Чем вы это объясняете?

– Коррупцией, чем же еще? В Калининграде хорошо известно, кто из ключевых руководителей правоохранительных органов кого из криминальных авторитетов «крышует». Они дружат семьями, участвуют в совместном бизнесе, вместе проводят праздники и отдыхают за рубежом. Разве они дадут в обиду своих подопечных, от которых зависит их собственное благополучие? Но дело не только в этом. Если будут арестованы их криминальные друзья, вполне вероятно, что встанет вопрос и об их уголовной ответственности.

– Можно ли в таком случае говорить о том, что в Калининградской области возможности правоохранительной системы поставлены на службу криминалу?

– Я бы этого не стал исключать. По делу о покушении на бизнесмена Посаднева был допрошен заместитель начальника оперативно-разыскного бюро областного УВД Олег Коржос. Дело в том, что он активно общался со своим бывшим сослуживцем Михаилом Слюсарем – тем самым, который обвиняется в организации покушения на Посаднева и который стрелял в меня. Коржос заявил, что однажды Слюсарь поинтересовался у него, не смог ли бы он организовать наблюдение за одним человеком? Коржос ответил, что посмотрит, что можно будет сделать, но, как он утверждает, «смотреть не стал». Как должен был бы поступить один из руководителей секретного и едва ли не самого важного подразделения в системе оперативного поиска МВД, когда к нему с сомнительным предложением обратился такой человек, как Слюсарь? Ведь репутация бывшего майора заместителю начальника «всезнающего» подразделения наверняка была известна. Профессионал обязан был задаться вопросом: что задумал бывший майор? Коржос обязан был доложить своему руководству о своих подозрениях! Слюсаря необходимо было взять «в разработку». Не взяли. Почему? Я не исключаю, что секретное подразделение могли использовать в подготовке заказных преступлений. У меня есть основания для столь пессимистичных предположений. Возьмем хотя бы дело о покушении на Посаднева. Фактически оно раскрыто самим Посадневым. В деле столько доказательств: задержан киллер, найдено оружие, выявлен тот, кто нанимал киллера, установлен организатор. Тем не менее следствие шло так тяжело, что один из руководителей Следственного комитета по Калининградской области вынужден был обратиться к начальнику областного ФСБ. Он писал: у следствия возникли сомнения в объективности и беспристрастности сотрудников областного управления уголовного розыска, которые проводят оперативно-разыскные мероприятия по делу. В связи с этим Следственный комитет просит привлечь к оперативным мероприятиям сотрудников госбезопасности.

– Какова судьба ваших подчиненных – Воронова и Колобова?

– Колобова отправили в один из отдаленных сельских районов области. В отношении Воронова возбудили уголовное дело. Его обвинили в незаконном применении оружия, но суд оправдал его. В милиции Воронов больше не работает.

Лукавые ответы

Представленные «НИ» копии документов и беседа с полковником Маликовым поставили редакцию перед необходимостью задать некоторые вопросы руководству следственного управления (СУ) Следственного комитета России по Калининградской области и руководству областного управления внутренних дел. Редакция направила официальные письма на имя начальника СУ Сергея Бондаренко и начальника УВД генерала Сергея Кириченко. Ни тот, ни другой не ответили по существу ни на один из поставленных вопросов. Из пресс-службы УВД сообщили: все заданные редакцией вопросы относятся к компетенции следственного управления. Чтобы было понятно, насколько этот ответ соответствует действительности, мы вынуждены предать огласке письмо, адресованное генералу Кириченко.

«Уважаемый Сергей Андреевич!

Редакция «Новых Известий» изучает ситуацию, сложившуюся вокруг расследования уголовного дела, связанного с покушением в 2007 году на тогдашнего заместителя начальника УБОП при УВД Калининградской области подполковника Дмитрия Маликова. В связи с этим мы хотели бы получить ответы на следующие вопросы:

1. Как вы оцениваете ход расследования уголовного дела?

2. Насколько нам известно, Маликов дал официальные показания о том, что к организации покушения на него причастны его тогдашний руководитель Юрий Шогенов и лидер ОПГ «Ростовские» Александр Сайко, стрелял в него бывший майор милиции Михаил Слюсарь. Были ли эти люди допрошены? Если нет, то чем это можно объяснить?

3. Насколько нам известно, в протоколах допросов Маликова и некоторых других допрошенных бывших сотрудников УБОП содержатся сведения о том, что к убийству Эдуарда Баженова, возможно, причастен ваш заместитель Юрий Декасов. Кроме того, об этом же говорит в своем обращении к руководству Генеральной прокуратуры и Следственному комитету РФ гражданская жена Баженова Татьяна Иванова. Проверялась ли эта информация службой собственной безопасности?

4. По делу о покушении на бизнесмена Посаднева был допрошен заместитель начальника оперативно-разыскного бюро областного УВД Олег Коржос, активно общавшийся с бывшим майором милиции Михаилом Слюсарем, который обвиняется в организации покушения на Посаднева и который, возможно, стрелял в Маликова. Коржос заявил, что однажды Слюсарь поинтересовался у него, не смог ли бы он организовать наблюдение «за одним человеком»? Коржос ответил, что посмотрит, что можно будет сделать, но, как он утверждает, «смотреть не стал». Не проверялось ли руководство оперативно-разыскного бюро на предмет возможного участия в подготовке каких-либо преступлений?

5. Известно, что вы перемещаетесь по региону с внушительной охраной. Означает ли это, что в Калининградской области криминогенная ситуация настолько серьезная, что представляет опасность даже для руководителя вашего ранга?

6. Как бы вы оценили криминогенную ситуацию в Калининградской области за последние пять лет?»

Олега Погребняка и его охранника расстреляли из автомата в упор.
Фото: ИЗ АРХИВА АВТОРА
shadow Как видим, только первые два вопроса относятся к компетенции Следственного комитета, на которые тем не менее при желании генерал Кириченко вполне мог бы ответить. Остальные – исключительно в компетенции генерала.

А вот вопросы, которые редакция задала начальнику следственного управления Сергею Бондаренко. (Два первых опускаем – они повторяют направленные в УВД.)

1. «Чем объясняется тот факт, что Маликова вопреки его желанию долгое время отказывались допрашивать и получить от него информацию о лицах, по его мнению, причастных к покушению на него?

2. По каким основаниям уголовное дело, возбужденное по факту покушения на подполковника Маликова, было прекращено, и почему его возобновили только после вмешательства председателя комитета Госдумы по безопасности Васильева?

3. В объяснении, переданном следствию, бывший сотрудник УБОП Воронов пишет:

«На устранении Маликова настаивает и преступный авторитет по кличке Гурон из ОПГ «Ростовские». ... Гурон бравирует теснейшей дружбой, финансовой и компроматной зависимостью от него начальника СУ по Калининградской области СК при прокуратуре РФ Бондаренко, что позволяет Сайко (Гурону) оказывать влияние как на представителей криминалитета, так и на представителей силовых структур».

Соответствуют ли эти заявления лидера ОПГ «Ростовские» Александра Сайко действительности?»

Из следственного управления ответили:

«До настоящего времени лица, причастные к совершению расследуемого преступления не установлены. В рамках проводимого расследования следствием выдвинут ряд версий, в том числе проверяется версия о возможной причастности к покушению лиц из числа бывших либо действующих сотрудников органов внутренних дел Калининградской области.

В рамках расследуемого уголовного дела допрошено свыше ста человек, как из числа действующих и бывших сотрудников органов внутренних дел, так и иные лица, тем или иным образом имеющие какое-либо отношение к расследуемому преступлению.

Какими-либо достоверными сведениями о возможном влиянии лиц, фигурирующих в рамках расследуемого уголовного дела, на представителей силовых структур следствие не располагает.

Бывший майор милиции Михаил Слюсарь обвиняется в организации покушения на предпринимателя Виктора Посаднева.
shadow Какой-либо более подробной информации о ходе и деталях расследования сообщить не представляется возможным на основании ст.161 УПК РФ в связи с тем, что это может противоречить интересам предварительного следствия.

Настоящее уголовное дело следствием никогда не прекращалось, расследование по нему продолжается».

Согласитесь, ответ, подготовленный в следственном управлении, вряд ли проясняет ситуацию, сложившуюся вокруг расследования уголовного дела по факту покушения на жизнь офицера милиции. Ответ не только формален, но и не лишен лукавства. В письме утверждается, что уголовное дело никогда не прекращалось, но оно приостанавливалось, следственные действия не велись несколько лет. Этого оказалось достаточно, чтобы безвозвратно исчезли многие важные улики. Например, фиксация звонков с мобильных телефонов в компаниях хранится не более трех лет.

И еще одна немаловажная деталь. Ответ из следственного управления подписан руководителем отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Калининградской области В.Е. Шерстовым. Тем самым Шерстовым, который в свое время, как утверждает в объяснительной записке майор Воронов, отказался допрашивать оперативников, обладавших важной информацией.

Ответы, полученные из двух уважаемых ведомств, не могут удовлетворить редакцию. Они лишь подтверждают опасения о том, что в Калининградской области криминогенная ситуация не только напоминает ту, которая сложилась в Краснодарском крае и о которой неоднократно писали СМИ, но и, судя по всему, значительно превосходит ее. Очевидно, что справиться с нею местным правоохранительным органам не по плечу – необходимо вмешательство федеральных структур.

Иначе при переименовании милиции в полицию суть останется неизменной.

P.S. Когда статья была подготовлена к печати, автору этих строк позвонили из пресс-службы УВД по Калининградской области и сообщили, что решили все-таки подготовить ответ нашей редакции. Дескать, в письме, направленном «Новыми Известиями», есть вопросы, которые относятся к компетенции областного УВД. Сообщаем, что, получив ответ, мы без промедления напечатаем его.

Опубликовано в номере «НИ» от 5 апреля 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: