Главная / Москва / 4 Марта 2010 г.

«Оскорблял нас, ментов»

Уголовное дело против сотрудника «Новых Известий» трещит по швам

МАРИЯ МОРОЗОВА

Мещанский районный суд Москвы приступил к рассмотрению уголовного дела против сотрудника «НИ» Алексея Самсонова. Он обвиняется в публичном оскорблении представителя власти в лице сотрудника милиции Люляева К.А. и в дискредитации органов внутренних дел в глазах общественности. Потерпевший милиционер и его коллега на судебном заседании путались в собственных показаниях.

Впервые об этой истории мы рассказали в конце декабря 2009 года. 18 декабря, после предновогодней редакционной вечеринки, Алексей Самсонов в начале первого ночи бежал на электричку на станции Москва-Каланчевская. Двоим милиционерам его поведение показалось странным, они догнали его и толкнули в спину, повалив на землю. Затем правоохранители доставили задержанного в ОВД «Красносельское», где продержали до утра. На следующее утро нашего сотрудника отвезли в следственное управление к следователю Дмитрию Щедрову, где Алексей узнал, что обвиняется в оскорблении милиционера – по статье 319 УК РФ.

На первом заседании во вторник (до этого оно дважды переносилось) судья Морозов ознакомил Алексея с его правами и обязанностями. Адвокат подсудимого, член московской правозащитной организации «Горячая линия» Евгений Черноусов ходатайствовал о возвращении дела на доследование в связи с «подтасовкой доказательств и фальсификацией показаний следователем». «Уголовным делом против Самсонова следователь Щедров пытается оправдать незаконное задержание моего подзащитного сотрудниками вневедомственной охраны», – зачитывал г-н Черноусов. По его мнению, следует детально разбираться, что делали в районе улицы Каланчевская милиционеры, в обязанности которых входит «охрана имущества физических и юридических лиц». Кроме того, следователь предоставил два абсолютно одинаковых протокола свидетельских показаний, но за разными подписями, а время происшествия в обвинительном заключении расходится со временем, указанным в показаниях.

Во время выступления адвоката Черноусова сотрудники милиции, присутствовавшие на судебном заседании, переговаривались и удивленно приподнимали брови. После того как судья удалился на вынесение решения по ходатайству об отправке дела на доследование, один из милиционеров сделал замечание: «Есть приказ министерства № 609 от 4 августа 2006 года, где указано, что вневедомственная охрана занимается выявлением, пресечением и раскрытием правонарушений».

Суд необходимости в возвращении дела на доследование не усмотрел, но пообещал «дать правовую оценку собранным доказательствам». После зачитывания обвинения судья спросил Алексея, признает ли он себя виновным. «Абсолютно нет», – четко ответил сотрудник «Новых Известий». Услышав эти слова, милиционер Люляев усмехнулся. «Статья 319 УК РФ предусматривает публичное оскорбление представителей власти, – уточнил адвокат Черноусов. – Значит, должны быть посторонние и независимые люди, которые осознают, что представитель власти исполняет свои обязанности». По мнению юриста, ни милицейская машина, в которой, согласно версии следствия, Алексей обозвал Люляева, ни ОВД, где он якобы повторил свое мнение о милиционере, не подходят под определение «публичности». «Гражданок Кристину Макаренко и Индиру Пальчинцеву, в свидетельских показаниях которых утверждается, что в отделении мой подзащитный оскорблял милиционеров, нельзя назвать лицами незаинтересованными, – уверен адвокат Самсонова. – Незадолго до этого их доставили в отделение за распитие алкоголя в общественном месте».

Затем милиционеры Люляев и Медведев рассказали суду свои версии того, как развивались события в ночь с 17 на 18 декабря. При этом Алексей Самсонов несколько раз уточнял, что сотрудники правоохранительных органов во время задержания и в ОВД не только не объяснили первоначальную причину задержания, но и не представились и документы не показали.

Милиционеры, постоянно путаясь, сбиваясь и с трудом подбирая слова, не смогли четко и доходчиво рассказать, на основании чего и где был задержан гражданин Самсонов. «Возникли подозрения, что он сделал что-то нехорошее», – сообщил суду милиционер Медведев. Проверять свои подозрения правоохранители, видимо, посчитали лишним. А судя по их действиям и поведению в суде, о презумпции невиновности, гарантированной Конституцией, они и вовсе не догадываются. Что стало с делом об административном правонарушении, по которому был задержан наш сотрудник, милиционеры не знают. Поскольку судебного заседания по этому поводу не было, можно считать, что двухмесячный срок давности по заявлению прошел.

За время полуторачасового допроса г-н Люляев сильно разволновался и честно признался, что не понимает вопросов, которые ему задает адвокат. Но пояснил, что из трех милиционеров, находящихся в машине, оскорбился только он, потому что задержанный смотрел на него. Милиционер Медведев заметил, что гражданин Самсонов «нецензурно выражался в отношении нас, ментов». Но обиженным себя не посчитал: «Если бы он смотрел в небо, мы бы обиделись все». Спустя два месяца с момента задержания из памяти милиционеров полностью стерлись воспоминания о том, как выглядели свидетельницы Макаренко и Пальчинцева. Опознать их ни Люляев, ни Медведев не смогут. Поскольку именно показания девушек являются основными в деле, то суд назначил их вызов на 16 марта.

«НИ» будут следить за судебными заседаниями по делу своего сотрудника.

Опубликовано в номере «НИ» от 4 марта 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: