Защитить правозащитника

Поздно вечером во вторник на востоке Москвы двое неизвестных напали на известного 67-летнего правозащитника, исполнительного директора движения «За права человека» Льва Пономарева (на фото). Они караулили его у подъезда его дома, когда г-н Пономарев возвращался с деловой встречи. Налетчики повалили свою жертву на землю и долго били ногами по голове и в грудь, после чего скрылись. По убеждению пострадавшего, целью нападения было не простое хулиганство или ограбление. Лев Пономарев уверен: преступление носит заказной характер, правда, с какой именно сферой его правозащитной деятельности оно связано, ни потерпевший, ни его коллеги пока сказать не берутся.

На исполнительного директора общероссийского движения «За права человека» Льва Пономарева напали примерно в 23.00 во вторник во дворе его дома № 11/5 по Свободному проспекту. Когда правозащитник, вернувшись с поздней деловой встречи, поставил свой автомобиль на стоянку и шел к подъезду, к нему подбежали двое неизвестных мужчин лет сорока и принялись бить. Они повалили свою жертву на землю и стали наносить удары по голове и в грудь. На крики потерпевшего из подъезда дома выбежал консьерж, после чего нападавшие скрылись. У правозащитника отняли один из его мобильных телефонов, а второй разбили. Бумажник с деньгами нападавшим не понадобился. Не похоже, чтобы целью такого налета было ограбление. Сам Пономарев убежден, что его избили не хулиганы и не грабители. «Я твердо уверен, что это не случайное нападение хулиганов, а месть, – заявил он вчера. – Меня били молча. Обычно, когда избивают хулиганы, то они что-то кричат. Это заказное нападение. Я чувствую себя более-менее, но не могу сказать, что хорошо».

Узнав о происшествии, супруга правозащитника Вера Шабельникова вызвала «скорую» и наряд милиции, но задержать подозреваемых не удалось. Пономарева со ссадинами головы, разбитым носом и многочисленными ушибами увезли в больницу № 36. Там ему сделали рентген, который, к счастью, не показал переломов. Уже ночью правозащитник вернулся домой. Правда, вчера в первой половине дня он снова поехал в больницу – ему нужно было сделать томографию.

«Несколько месяцев назад Лев Александрович стал замечать, что по дороге домой за ним кто-то следит, – рассказал «НИ» коллега правозащитника аналитик движения «За права человека» Евгений Ихлов. – Похоже, что слежка велась регулярно. Он направлял заявления в правоохранительные органы, но они оставались без ответа. Накануне этого нападения на машине моего коллеги дважды протыкали шины. Мало того: буквально за несколько минут до избиения в «Википедии» появилось сообщение о том, что дата смерти Льва Пономарева – 2 апреля 2009 года». Пока ни сам Пономарев, ни его соратники по правозащитному движению не могут сказать, кто именно заказал нападение. «В последнее время наше движение занималось множеством разных вопросов, – продолжает Евгений Ихлов. – Это и незаконное преследование людей со стороны наркополицейских, и избиения и пытки заключенных в российских колониях, и расследования разных громких преступлений, и общественные слушания в связи с рассмотрением нового уголовного дела ЮКОСа. Кто знает, куда могут вести следы в данном случае?»

Кроме того, известно, что вечером во вторник Лев Пономарев возвращался со встречи с представительницей ПАСЕ Сабиной Лойтхойзер-Шнарренбергер. Докладчик комитета по юридическим вопросам и правам человека ПАСЕ находится в Москве до сегодняшнего дня. По итогам поездки она собирается представить доклад о политических репрессиях в России.

В правоохранительных органах «НИ» подтвердили, что получили заявление от правозащитника. «В ночь на среду в ОВД «Ивановское» города Москвы действительно поступило заявление от гражданина Пономарева, – подтвердил «НИ» сотрудник столичного ГУВД Анатолий Ластовецкий. – В течение 10 дней оно будет рассмотрено, и будет решен вопрос о возбуждении уголовного дела. Расследование инцидента взял под свой личный контроль глава ГУВД Москвы Владимир Пронин». Однако от ответа на вопрос о том, каковы могут быть мотивы совершенного преступления, собеседник «НИ» уклонился: «Как-либо квалифицировать произошедшее я не готов».