Обвинительный набор

На предстоящей неделе в Московском окружном военном суде, на процессе по делу об убийстве Анны Политковской, сторона обвинения закончит представление доказательств. На последних заседаниях прокуроры продемонстрировали присяжным целый «ассортимент» косвенных доказательств вины подсудимых: детализацию телефонных переговоров, записи камер видеонаблюдения, пистолет киллера, машину, на которой он якобы приехал на место преступления. И наконец, «козырных свидетелей».

На прошлой неделе на процессе по делу об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской солировали прокуроры. На скамье подсудимых, напомним, братья Ибрагим и Джабраил Махмудовы, Сергей Хаджикурбанов и Павел Рягузов. Сторона обвинения продемонстрировала присяжным карту-схему района, где жила журналистка, и объясняла, где в день убийства находились братья Махмудовы. Их местонахождение следствие определило по биллингу телефонных переговоров. Вышки сотовых операторов зафиксировали сигналы мобильных телефонов братьев рядом с домом Анны Политковской.

Присяжным показали также и записи с камер видеонаблюдения, установленных на доме погибшей. Впрочем, качество изображения не позволяет утверждать, что выходящий из машины человек и человек, входящий в подъезд, – это именно предполагаемый исполнитель убийства Рустам Махмудов, объявленный в международный розыск. Такие материалы не могут служить прямыми доказательствами вины. Адвокат подсудимых Мурад Мусаев поставил под сомнение их достоверность. Раз радиус вышек мобильной связи – от 500 до 1,5 тыс. метров, то нельзя утверждать, что в день убийства братья Махмудовы разговаривали по телефону именно рядом с домом Анны Политковской. Другое дело, что почему-то их мобильники были зафиксированы в этом же районе и за несколько дней до преступления.

В отсутствии прямых доказательств обвинению было крайне важно внушить присяжным, что братья Махмудовы близки к криминальным кругам. Из мордовской колонии строгого режима привезли дядю подсудимых Лом-Али Гайтукаева, который якобы принимал заказ на убийство. Эта информация была получена из агентурных источников. Сам же г-н Гайтукаев ее не подтвердил.

Перед присяжными предстал и некий засекреченный свидетель. На следствии он заявлял, что подсудимый Хаджикурбанов предлагал ему «поработать по Политковской». «Это тот самый свидетель, из-за которого за решетку первоначально посадили 11 человек», – рассказали «НИ» адвокаты подсудимых. Прокуроры пригласили и шеф-редактора «Новой газеты» Сергея Соколова. Он представил результаты журналистского расследования. Наибольшее оживление в зале вызвали его слова о том, что Джабраил Махмудов – агент ФСБ. «Я никогда не был ничьим агентом», – заявил подсудимый, высунувшись из клетки. А адвокат другого брата поинтересовался у подсудимого Рягузова, не является ли сам Соколов агентом ФСБ. Судья вопрос отклонил.

Шеф-редактор «Новой газеты» рассказал, что с лета 2006 года за Анной Политковской велась слежка ФСБ. И те, кто ее вел, не могли не заметить, что на журналистку готовится покушение. По версии г-на Соколова, именно Лом-Али Гайтукаев обсуждал заказ на убийство с господами Хаджикурбановым и Рягузовым. И уже находясь в тюрьме по другому делу, созванивался с ними и с братьями Махмудовыми. Впрочем, руководствуясь законом о СМИ, назвать свои источники информации Сергей Соколов отказался. А адвокаты подсудимых объяснили присяжным: «Все, что рассказал журналист, – его домыслы и предположения».

Прокурор Юлия Сафина сообщила «НИ», что скоро обвинение закончит представлять свои доказательства. Тогда мяч окажется на стороне защиты. Адвокаты братьев Махмудовых должны будут объяснить, где находились их подопечные в день убийства. Если братья все-таки были рядом с домом Политковской, возникнет вопрос, кто просил их следить за журналисткой. И знали ли они, что планируется ее убийство? Адвокат Мусаев уже попросил судью сделать запрос в сотовую компанию. Он хочет изучить детализацию телефонных разговоров журналистки и проверить, по какому маршруту 7 октября 2006 года она ехала домой. Странным образом эта информация отсутствует в материалах дела. А вдруг выяснится, что журналистка в тот день ехала другой дорогой? И тогда доказательства вины Махмудовых могут просто «рассыпаться».