Портрет Сусакина с натуры

В начале июля в МВД России прошло всероссийское совещание по профессионально-нравственному воспитанию сотрудников милиции. По заявлению министра внутренних дел Рашида Нургалиева, проблема не сводится только к коррупции, есть еще формализм, безразличие, грубость сотрудников милиции по отношению к гражданам. «Меня до глубины души возмущает такое черствое поведение отдельных сотрудников», – сказал министр. По его словам, такое поведение является «предательством интересов службы».

Вряд ли кто станет оспаривать подобные оценки. И конечно, хорошо, что такие вещи признает глава МВД. Другое дело, что среди начальников (они же воспитатели) рядовых сотрудников милиции немало тех, кто как раз относится к категории «предателей интересов службы». И получается странная штука: с точки зрения гражданина, подобные типы – точно «предатели», а с точки зрения милицейской службы, – абсолютно наоборот, потому что в начальники, по идее, выдвигают лучших.

В жизненной силе такой метаморфозы я убедился на собственном опыте, когда несколько дней назад посетил полк ДПС ГИБДД УВД Южного административного округа г. Москвы, что на Каширском шоссе: в суд требовалась справка по делу о ДТП трехлетней давности, к которому я не был причастен.

Вначале инспектор в чине лейтенанта, как полагается, меня отфутболил, сообщив, что никаких следов этого дела не сохранилось. После того как я собрался пойти к начальству, смягчился. Дело искал долго. Но в нем не оказалось акта осмотра моего автомобиля. Мое объяснение присутствует, а акта нет – испарился. Пришлось идти к командиру полка ДПС подполковнику Александру Сусакину.

Стучу в дверь. Прошу разрешения войти. В углу большого кабинета в высоком кожаном кресле сидит человек в подполковничьих погонах – командир полка ДПС Сусакин. Не шевелится, не моргает и, кажется, не дышит – похож на сфинкса или на человека, который случайно заснул, но забыл закрыть глаза. Подхожу к столу. Сусакин неожиданно «просыпается»:

– Надо спрашивать разрешение, когда входите…

– Но я постучал в дверь, спросил, можно ли войти.

– Не слышал, не видел…

– Но я точно это сделал, а вы промолчали…

– Я составлял ваш психологический портрет.

…?!

– По какому вопросу? – недовольно-тускло спрашивает Сусакин, похоже, продолжая писать мой портрет.

Объясняю: из дела о ДТП, в котором я не участвовал, загадочным образом исчез акт осмотра моей машины. В глазах Сусакина мелькнула искра. Продолжаю: инспектор ДПС выдал реальному участнику ДТП справку, в которой я значусь виновником, хотя к ДТП не причастен. Искра в глазах Сусакина погасла:

– Продолжать не надо…

– Но справку, судя по всему, сфальсифицировал сотрудник ДПС, поэтому…

– Повторяю, продолжать не надо. Напишите заявление. – Тон Сусакина становится нескрываемо раздражительным и даже враждебным.

Разговор, если его можно назвать таковым, не занял и полутора минут. Понимая, что все бесполезно, поднимаюсь. Перед уходом, ради профессионального интереса, спрашиваю Сусакина:

– Вы всегда общаетесь с посетителями в такой манере?

– Как считаю нужным, так и общаюсь, – вбивает последний гвоздь подполковник милиции.

Если следовать классификации министра внутренних дел Рашида Нургалиева, подполковник Сусакин должен непременно оказаться в списке «предателей интересов службы» со всеми вытекающими для предателя последствиями. Но мы ведь отлично понимаем, что едва ли окажется. Скорее, наоборот. И через некоторое время вместо одного Сусакина появится несколько сусакиных. Профессионально-нравственное воспитание, чему было посвящено совещание в МВД, бесследно не проходит.

Автор – первый заместитель главного редактора газеты «Новые Известия»