В суд не идет

Более 90% россиян узнают о том, как работают суды, из СМИ. Таковы результаты социологического исследования. 9% наших сограждан сами обращались в суд, но никто из опрошенных не пользовался правом посетить открытое судебное заседание с тем, чтобы увидеть Фемиду в работе до того, как придется самим с ней столкнуться. Эксперты подтверждают, что жители нашей страны крайне редко ходят в суд в качестве зрителей. Если еще в середине 1990-х годов судебные процессы были развлечением для пенсионеров, то сейчас туда не загонишь даже студентов юридических вузов. Специалисты полагают, что систему правосудия и граждан связывает взаимная неприязнь. Судьи не хотят, чтобы их работу оценивали посторонние, а россияне не желают смотреть на несправедливость, порой царящую в судах.

По данным ВЦИОМ, 6% наших сограждан совершенно безразличны к российской Фемиде. Об интересе остальных можно судить по возрастающим рейтингам судебных ток-шоу и криминальных программ. Правда, в реальности открытые судебные заседания почему-то не пользуются популярностью среди россиян. Судьи припоминают лишь отдельных сторонних зрителей на своих процессах. «В середине 1990-х приходили пенсионеры, – поделился с «НИ» бывший судья Дорогомиловского райсуда Москвы Александр Меликов. – А сейчас даже они исчезли. Конечно, у нас бывают полные залы, но только когда приходит множество родственников и знакомых. Иногда друзей, родных и близких поддерживают целые огромные группы».

Конечно, можно говорить о нехватке времени у современных деловых людей. Настоящее судебное заседание длится в сотни раз дольше, чем телевизионная передача. Однако эксперты уверены, что ходить в российские суды людям стало попросту не интересно: ток-шоу гораздо больше соответствуют принципу справедливости, ведь в них есть конкуренция, столкновение сторон, торжество закона. «В реальности же судьи часто принимают решение еще до начала процесса, – рассказал «НИ» адвокат, президент Института верховенства права Станислав Маркелов. – Наиболее интересные для зрителя судебные прения давно превратились в пустую формальность. Никому ведь не хочется смотреть на конвейерную систему по передаче людей на зону. Каждый может представить себя на месте подсудимого и ужаснуться царящей порою в судах несправедливости».

Простые россияне не осознают, что они тоже могут влиять на судебную систему, уверена судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова. «В США каждого школьника готовят к тому, что он имеет право пойти в суд, что это интересно и важно для него, потому что когда-нибудь он придет туда присяжным, – пояснила она «НИ». – В России такого понятия нет». По словам Станислава Маркелова, у нас на судебных процессах редко появляются даже студенты юридических факультетов. Отметим, что чувство недоверия и неприязни у граждан и судов вполне взаимное. «Посторонних в залах суда встречают крайне нелюбезно, – отмечает Тамара Морщакова. – На них кричат и ругаются, во время обеда часто выгоняют, даже если на дворе зима. Бывает, что для них даже туалеты недоступны». «Судьи порой пытаются выяснить, кто пришел на открытое заседание, и пропускают только родственников или ближайших знакомых, – заявил нам г-н Маркелов. – Они боятся, что зрители заметят какие-то ошибки в ведении заседания или их неправомерные действия, поэтому и нарушают принцип гласности».

Впрочем, опрошенные «НИ» судьи заверили нас, что они всегда рады видеть зрителей на своих процессах. «Мы это приветствуем, особенно если люди слушают какие-то поучительные дела, в которых, например, участвуют подростки», – поделилась с «НИ» судья Калининского районного суда Тюмени Алла Петровских. В пресс-службе Мосгорсуда нам пояснили, что для прохождения в зал заседаний интересующимся понадобится только паспорт. «Чтобы попасть на слушание, нужно пересечь пост с судебными приставами, – объяснила «НИ» сотрудник пресс-службы Марина Малыгина. – Они запишут ваши паспортные данные и спросят, в какой зал вы направляетесь. Вы можете спокойно присутствовать на заседании и даже записывать – ручкой или на диктофон». Как заявил «НИ» бывший судья Александр Меликов, удалить человека из зала можно только за нарушение порядка. «Если процесс открытый, судья не должен спрашивать, родственники ли сидят в зале или чужие люди, – отметил он. – Если судья ведет значимый процесс и предполагает, что в зале может не хватить места всем зрителям, он может попросить помещение просторнее. В среднем в суде самый большой зал вмещает 30–35 человек».

По мнению Станислава Маркелова, наибольший интерес во всем мире вызывают уголовные дела – ограбление или убийства более понятны обывателю, чем, скажем, хозяйственный спор. «Если бы люди ходили на процессы, это оказывало бы положительное влияние и на них, и на суды, – уверен он. – Для общества это стало бы воспитательным механизмом, ведь человек своими глазами увидел бы, что наказание неотвратимо. А для судебной системы наличие дополнительных наблюдателей служило бы еще одним стимулом строго придерживаться буквы закона».