Сняли с цепи

Вчера директор Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России Юрий Калинин заявил, что уже нет необходимости использовать цепь для ограничения движений бывшего вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна (на фото). Напомним, сейчас смертельно больной Василий Алексанян находится на лечении в специализированном стационаре, куда его после бурного протеста общественности все же перевели из камеры СИЗО.

Полтора месяца назад защите Василия Алексаняна удалось добиться его перевода в специализированную клинику для лечения ряда заболеваний. Однако тогда адвокаты подсудимого возмутились тем, что их подзащитного приковывали к кровати цепью, несмотря на то, что с ним в палате находился охранник. «Его один или два раза прикрепили к койке цепочкой для того, чтобы караул мог уже осмотреть помещение, правильно сориентироваться в том, как вести охрану, – мотивировал эту странную меру директор ФСИН России Юрий Калинин. – По совместному приказу с Минздравом мы обязаны там оборудовать камеру, то есть палату. Она не была оборудована. Мы поставили туда решетку, а цепочку убрали».

Юрий Калинин напомнил, что уже бывали случаи, когда некоторым подсудимым после операции удавалось сбежать из больницы. По мнению высшего руководства ФСИН, мог скрыться от правосудия и Алексанян. В то же время адвокаты отмечают некоторое потепление в отношении властей к их доверителю. «То, что есть изменения к лучшему, – это так, – заявил «НИ» представитель Василия Алексаняна в Европейском суде по правам человека, адвокат Дрю Холинер. – Мне известно, что цепь убрали. Но есть и другие вещи, которые не соответствуют требуемым нормам. Так, у него в комнате находится охранник, и это создает дополнительные угрозы для здоровья Алексаняна». Г-н Холинер отметил также, что в европейских странах подобное пристальное отношение к больному заключенному невозможно.

Основной же причиной смягчения властей к бывшему вице-президенту ЮКОСа адвокат называет пристальное внимание к этому делу общественности. «Страсбургский суд дал указания, что Алексанян должен быть помещен в специализированную клинику еще в ноябре 2007 года, – продолжает Дрю Холинер. – А реально перевод произошел только после того, как ему стало хуже – спустя два с половиной месяца. Можно сделать вывод, что на итоговое решение суда оказал влияние огромный общественный резонанс, который приобрело это дело. Хотя мне не известны такие случаи, когда указания Европейского суда не исполнялось бы», – добавил юрист.