Эхо прошедшей войны

В конце минувшей недели Новосибирский гарнизонный суд приговорил к 13 годам лишения свободы контрактника Максима Цацуру. Ветеран чеченской кампании по окончании военных действий продолжил службу на Северном Кавказе. В августе прошлого года он приехал в родное село в отпуск и до смерти забил молодую девушку, отказавшуюся вступить с ним в интимную близость. Эксперты сожалеют, что в России плохо обстоят дела с реабилитацией военнослужащих. Им часто нужна помощь психологов, потому что далеко не все солдаты и офицеры могут вернуться к мирной жизни своими силами.

Старший сержант Максим Цацура убил 24-летнюю Марину Полуянову за то, что девушка не ответила на его ухаживания. В августе 2007 года парень отправился в отпуск к родителям в одно из сел Новосибирской области. В сельском кафе он и познакомился с будущей жертвой. Согласившись отвезти ее до дома на машине, затем он потребовал оплатить проезд сексуальными услугами. По версии следствия, за отказ осужденный нанес девушке около 100 ударов металлическим домкратом. На процессе Максим Цацура своей вины не признал. Эксперты не исключают, что такая агрессия могла стать побочным эффектом его службы в Чечне, откуда тысячи военнослужащих возвращаются с тяжелыми психологическими травмами. «После кампании в Афганистане сильно возрос уровень криминала, – заявила «Новым Известиям» председатель Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова. – Люди, вернувшиеся с войны, не представляли себе другой жизни, ведь жизнь прошлая была для них стерта». Схожая проблема наблюдается и после двух чеченских кампаний. «Никакого действенного процесса психологической реабилитации для тех, кто прошел боевые действия, нет», – разводит руками г-жа Мельникова.

Сейчас практически каждая воинская часть обзавелась штатным военным психологом, однако эффективность этих специалистов вызывает сомнения. «Психологов в армии не хватает, и они не достаточно подготовлены, – утверждает в интервью «НИ» исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России Любовь Виноградова. – Их роль в основном сводится к тому, чтобы проводить массовое тестирование».

На самом же деле с прошедшими войну людьми должен работать специалист высокого класса. Человек с «чеченским синдромом» опасен и для себя, и для окружающих. «Полтора года назад в военной части в Нахабино (именно в ней снимается сериал «Солдаты». – «НИ») ребята жаловались на офицера, который раздевал их догола, связывал руки колючей проволокой и заставлял бегать по плацу, – с ужасом вспоминает Валентина Мельникова. – Сослуживцы пытались оправдать его тем, что он воевал». «Сейчас происходит огромное количество случаев доведения до самоубийства, – отмечает Любовь Виноградова. – Криминальные действия осуществляются именно со стороны офицерского состава. Эти люди прошли «горячие точки». Единственный способ помочь военнослужащим в реабилитации – создание при каждой части специальной психологической службы. Желательно при этом, чтобы служба была гражданской и могла поддерживать не только солдат, но и офицеров, которые, нуждаются в этом не меньше своих подчиненных.