«Три дня ада»

Сегодня в России отмечается пять лет с момента захвата террористами Театрального центра на Дубровке в Москве. Тогда три дня в заложниках оставались более 900 человек, а после штурма с применением газа 130 из них погибли и 700 заболели. Пострадавшие и родные погибших до сих пор не могут получить ответ: почему заложников не спасли? Тем временем дело о «Норд-Осте» рассматривает Европейский суд по правам человека. Он поставил перед правительством России ряд вопросов и на днях получил ответы.

Сегодня москвичка Валентина Храмцова придет к театру на Дубровке с красными гвоздиками – в память о муже. Пять лет назад здесь погиб ее супруг, 47-летний Федор Храмцов. Он был музыкантом и во время захвата центра сидел в оркестровой яме и играл на трубе. Террористы потребовали, чтобы он и его коллеги поднялись в зал, а оркестровую яму превратили в туалет. «О том, что отец находится в театре, я узнал от его друга по телефону, – рассказал во время дачи показаний его сын Александр Храмцов. – Мы поехали на улицу Мельникова. Там находилось много родственников заложников. Многие рыдали. Мы связались с отцом по мобильному телефону. Он сказал, что находится в зале вместе со всеми, что чеченцы минируют здание». В последнем разговоре с женой Федор прошептал Валентине, что он гордится сыном и дочерью, которых они вырастили. Об этом музыкант написал и в записке, которую нашли в его одежде: «Три дня и три ночи ада – это много. Жалею, что не могу поговорить с вами – террористы уже вставляют взрыватели. Я счастлив, что у меня выросли хорошие дети». Федор Храмцов погиб во время штурма.

После трагедии у выживших заложников и их родных осталось множество вопросов к властям. «Вы что, смеетесь?! – восклицает Валентина Храмцова. – Какая правда?! Мы никогда не узнаем, почему наших родных травили газом». Но больше всего жену трубача возмущает отношение к тем, кто выжил, и к родным погибших. «Моя знакомая была с мужем среди заложников, – продолжает Валентина. – Ее муж погиб, а у нее было подорвано здоровье. Так у нее, представьте, на медицинской карточке попросту написано: «Норд-Ост». И врачи на все ее вопросы о здоровье показывают на эту запись, мол, вся причина в этом, а мы ничего сделать не можем».

Пострадавшие до сих пор ждут компенсации от государства. Напомним, что им выплатили только компенсацию за утраченное в театре имущество. По антитеррористическому закону компенсации за нанесенный ущерб должны выплачивать террористы. Даже если представить себе, что боевики согласились бы заплатить ущерб своим жертвам, на этот раз нет и такого варианта: все 40 боевиков были убиты при захвате.

Чтобы добиться справедливости, жертвы теракта послали жалобу в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Весной у пострадавших появилась первая надежда на победу: суд потребовал от России дать ответы на ряд «неудобных» вопросов. Сделали ли российские власти все возможное, чтобы разрешить данный кризис (а именно захват заложников в Театральном центре на Дубровке) путем переговоров? Было ли неизбежным решение выхода из кризисной ситуации силовым методом, в том числе с применением газа? Копию подготовленных ответов получили и истцы. Правительство ответило: газ – безвредный, спасательная операция была проведена на высоком уровне, медицинская помощь заложникам была оказана своевременно и эффективно.

«Меморандум от имени России содержит явные фальсификации, – заявил «НИ» адвокат жертв теракта на Дубровке Игорь Трунов. – В частности, говоря об эффективности лечения, утверждается, что погибли лишь шестеро из 656 госпитализированных. Но у нас есть больничные отчеты, в которых говорится, что после госпитализации погиб 71 человек. Как я понимаю, составители меморандума не ставили ссылки, откуда получили эти данные. Это, на мой взгляд, умышленная фальсификация». По словам адвоката, неправильно указано и количество взрывчатки, заложенной террористами. «Ее количество было завышено, чтобы показать, что подрыв театра мог нанести вред заложникам и соседним зданиям, – продолжает Игорь Трунов. – Этот аргумент оправдывал применение газа. Но ведь на самом деле количество взрывчатки было небольшим, и даже если террористы прикрутили бы ее к несущим опорам театра, взрыв бы не угрожал обрушением зданию и тем более соседним строениям».

В итоге, вчера Игорь Трунов объявил, что подает в Следственный комитет при Генпрокуратуре заявление о возбуждении уголовного дела по факту выявленных фальсификаций. Тем временем все ожидают решения Европейского суда. Обычно на это уходят годы, но если к делу о «Норд-Осте» будет применено ускоренное делопроизводство, то вердикт суда может быть объявлен уже через несколько месяцев.