«Аня заслуживает внимания»

Найти дом № 8 на Лесной улице сегодня просто. «Это здесь ее убили», – шепотом отвечают дворники на расспросы прохожих. «Когда это случилось, мы шли домой, тут такая толпа стояла!» – вспоминает жилец из соседнего подъезда... По выходным не только в доме № 8, но и по всей Лесной улице, по всем задворкам Тверской – затишье. В многочисленных офисах центра работа прекращена до понедельника. По словам местных жителей, убийцам Политковской трудно было смешаться с толпой – чужие здесь не ходят. И все-таки…

Подъезд

«Моя дочка обнаружила ее в лифте, – стоя на лестничной площадке, говорит «НИ» Галина, хозяйка 24-й квартиры. – Они с бабушкой возвращались домой, вызвали лифт, а когда двери распахнулись… Помню, на дочке лица не было: «Мама, там внизу тете плохо». «Милиция приехала минуты через три после звонка, – продолжает Галина. – Осмотрели лестницу, лифт. Собрали окурки на лестничных пролетах. С нами разговаривали очень вежливо. Только недавно перестали беспокоить, а так постоянно ходят, что-то уточняют. Знаете, следователи не исключают, что убийцу Политковской пустил в дом кто-то из жильцов. Сыщики рассказали нам, что камера наружного наблюдения подъезда зафиксировала, как предполагаемый киллер около 40 секунд звонил кому-то по домофону. Просто по-другому в наш подъезд не попасть – мы специально в целях безопасности отказались от общего кода. Проникнуть в дом можно только с помощью магнитного ключа или если сами жильцы откроют. Но мы постоянно друг друга предупреждаем – не пускать посторонних! Даже специальное обращение при входе в подъезд повесили по этому поводу. Полгода оно никому не мешало, а буквально накануне трагедии его кто-то сорвал»...

Соседи Анны Политковской по подъезду говорят, что немного отошли от шока, вызванного ее убийством. Но от стен подъезда, где произошла трагедия, от лестничных пролетов с полуслепыми окнами, от новеньких дверей отремонтированного лифта веет жутью. Вот здесь, по этим ступенькам крался убийца. Выглядывал в подъездное окошко, курил, ждал удобной минуты. Впрочем, из подъездных окон тротуар не виден, так что наблюдать, как жертва входит в подъезд, убийца никак не мог. Скорее всего киллеру «помогали» наружные наблюдатели, видевшие, как Анна вышла из машины и идет домой.

Квартира

Чувство жути усиливается, когда поднимаешься на седьмой этаж и останавливаешься у двери с № 34. Квартира не опечатана. Веселый елочный дождик свисает с двери Анны – память о прошлом новогодье. Трогательная попытка сохранить праздник на все дни будущего.

С жильцами подъезда Политковская поддерживала, так сказать, шапочно-вежливые отношения. Помогла Галине составить заявление в управу с просьбой открыть «черный ход» в подъезде – фирма-субарендатор перекрыла его во время ремонта офиса. Подписалась и в числе первых сдала деньги на установку нового домофона. Кстати, только по спискам жильцов, когда пошли собирать взносы, соседи узнали, что рядом с ними живет известная журналистка.

«Анна была по-настоящему интеллигентным человеком, – отмечает Галина, стоя на лестничной площадке. – Если подолгу задерживалась на работе, то очень переживала, что собака не выдержит до улицы и «набедокурит» в подъезде. Однажды так и вышло. Но Анна собственноручно вытерла за ней лужу».

«Она была очень замкнутой, – добавляет Юдита, хозяйка квартиры на 6-м этаже. – Но мы с ней пересекались, потому что вместе выгуливали собак. Когда Аня не была в разъездах, мы почти каждое утро вдвоем оказывались на площадке – тут у нас за домом есть скверик, там собачники «выгуливаются». Так, поддерживали светскую беседу, о своей работе она никогда ничего не рассказывала. Последний раз я видела ее в день убийства, примерно в час дня. Я выходила из подъезда, а она, в такой розовой куртке, стояла через дорогу с собакой – наверно, возвращалась с прогулки. Она мне так приветливо кивнула, но я даже не остановилась поговорить, спешила по своим делам…» Теперь собаку по кличке Ван-Гог, говорят, приютил профессионал-кинолог.

«Мама, иди домой, – раздается голос из квартиры Галины. Это та самая восьмилетняя девчушка, которая первой увидела убитую Анну в лифте. Она еще не отошла от того кошмара. – Мама, закрой дверь, мне страшно!»

«Если будете проводить митинг памяти, – говорит на прощанье Галина, – приходите, мы разрешение для управы подпишем. И сами выйдем. Анна заслуживает такого внимания».