Тариф на правосудие

Вчера исполнилось 15 лет с того дня, когда Верховный Совет РСФСР одобрил концепцию судебной реформы. Концепция предполагала необходимость глубоких преобразований в правоохранительной и судебной деятельности для преодоления кризиса отечественной юстиции. Главной целью провозглашались независимость и неподкупность всей судебной системы. Бывший помощник президента Георгий Сатаров, системно изучающий коррупцию в России, считает, что спустя 15 лет говорить о беспристрастности нашей Фемиды нельзя.

Судебная система по-прежнему уязвима, на нее активно давят чиновники. А уж «коррупционное давление остается колоссальным», – считает г-н Сатаров. Не случайно из всех государственных институтов именно суд вызывает у россиян наименьшее доверие.

В конце минувшей недели Верховный суд РФ подтвердил законность решения квалификационной коллегии Свердловского областного суда, которая в июле этого года сняла полномочия с председателя Октябрьского районного суда Екатеринбурга Ирины Медведевой и лишила ее статуса судьи. Проверка обнаружила, что Ирина Медведева отпустила на свободу наркодиллера, приговоренного к четырем годам колонии за сбыт героина. Основание – фальшивая справка о найденной у подсудимой «гипертонии». Верховный суд, в котором Ирина Медведева пыталась обжаловать свою дисквалификацию, признал, что претензии к бывшему председателю Октябрьского суда были обоснованны. Против Медведевой возбуждено уголовное дело. Таких случаев в России очень много.

«Заведомо неправосудные приговоры», как известно, связаны чаще всего с банальным взяточничеством. Что же касается форм дачи этих взяток, то, по убеждению многих адвокатов, они необычайно разнообразны, а подчас даже изысканны.

Одним из наиболее распространенных способов остается конверт с деньгами. «С давних времен и до наших дней самым надежным способом дачи взятки была и остается передача наличных из рук в руки, – выразил «НИ» свое мнение адвокат Андрей Князев. – Такую взятку всегда легко скрыть. А вот если судья съездил за чужой счет в отпуск или его сын работает на юридической фирме, куда переводятся деньги, это в любом случае улика. На такое решатся немногие».

Безналичные переводы на родственников судьи или на счета «липовых» фирм и компаний, владельцами которых являются либо сами судьи, либо опять же их родные и близкие, используются реже, однако и здесь есть свои выгоды. В «черных» бухгалтериях некоторых компаний специально выделяются графа на подкуп «нужных» людей. Деньги могут переводиться на счета фирм, принадлежащих родственникам судьи. В третьем случае взятку судье передают так называемые решалы. Как правило, они принадлежат к кругу друзей судьи и могут вручить ему деньги в неформальной обстановке. А нечистых на руку адвокатов, которые любят «заносить» судьям деньги, в профессиональной среде зовут «инкассаторами».

Негласный прейскурант

Расценки на судейские взятки определить трудно. Дело в том, что это вопрос индивидуальный. Конкретная цифра зависит от многих факторов – «аппетита» судьи, региона, в котором происходит дача взятки, разновидности судопроизводства, высоты судебной инстанции.

Как сказал «НИ» адвокат Павел Астахов, «в арбитражных делах ситуация с взяточничеством подогревается тем, что бизнес до сих пор так и не научился жить по закону, предпочитая жить по понятиям». По словам адвоката, к нему обращалась масса клиентов, которые прошли по кругу несколько судебных инстанций, раздали кучу денег посредникам, всюду проиграли и теперь хотят узнать, как можно было бы действовать по закону. «Арбитраж отличается от гражданского и уголовного судопроизводства максимальной коррумпированностью, – делится с «НИ» адвокат Игорь Трунов. – Всем понятно, что чем выше цена вопроса, тем больше сумма отката».

Впрочем, существуют и противоположные утверждения. «Чем ниже судебная инстанция и меньше цена вопроса, тем больше взяток и нечистых на руку судей, – с уверенностью в голосе заявила «НИ» одна из высокопоставленных российских судей, пожелавшая сохранить инкогнито. – В кассационных инстанциях, где правосудие вершат трое судей, вряд ли даже один из них решится подставлять свою голову».

Тем временем адвокат Андрей Князев оценил как вполне реалистичные для Москвы следующие расценки. Что касается гражданских дел, то «нужное» решение стоит от 1–2 до 10 тыс. долларов (в российской глубинке, для сравнения, цены ниже – 10–14 тысяч рублей). В уголовных делах в столице суммы взяток варьируются обычно от 10 до 100 тыс. долларов. В арбитражном судопроизводстве только в канцелярию, чтобы дело попало к «своему» судье, приходится платить не менее 3 тыс. долларов. За «нужное» решение судья берет от 5 до 10 тыс. долларов. В случае апелляции дело рассматривается уже тремя судьями. Здесь сумма меньше 10 тыс. долларов уже вряд ли спасет положение. В кассационных инстанциях (окружных арбитражных судах, где процесс судьи ведут опять же по трое) благоприятные решения могут обойтись в суммы от 20 тыс. долларов и до нескольких сотен тысяч.

«По моей информации, расценки на «нужные» решения в арбитражных судах Москвы таковы, что со 100 тысяч долларов только начинается разговор, – признается в интервью «НИ» адвокат, специализирующийся на вопросах коррупции Алексей Завгородний. – Судьи-взяточники в любом судопроизводстве не берут меньше 25 тысяч «зеленых». Адвокат согласился рассказать «НИ» любопытную историю из своей практики.

Обычному россиянину все труднее обратить на себя внимание высокого суда. Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН

Несколько лет назад в Москве организованная преступная группа отобрала у одного предпринимателя квартиру и дачу. Не успокоившись на этом, бандиты принялись вымогать у жертвы другую квартиру. Рэкет кончился тем, что бизнесмен застрелил одного из бандитов прямо на пороге своего дома. По мнению адвоката, имел место классический случай самообороны. Но дальше начались причуды правосудия. «За то, чтобы заключить оборонявшегося предпринимателя под стражу, бандиты выложили 50 тысяч долларов, – рассказывает г-н Завгородний. – Вскоре, когда двоих членов группировки все же задержали, бандиты дали судье 300 тысяч долларов, и суд освободил их под подписку о невыезде, признав, что они не вымогатели, а люди, действовавшие самоуправно. Одновременно главарь банды подал в тот же самый суд иск о защите чести и достоинства. Дело было принято к производству и рассматривалось два с половиной года, несмотря на то, что фигурант в это время числился в розыске за вымогательство. Все объяснилось в итоге тем, что председатель этого суда сам же «крышевал» банду. Бизнесмену, защищавшему свою собственность, дали в этом суде десять лет за умышленное убийство».

Судья «на содержании»

По Конституции России, финансирование судебной системы может осуществляться только за счет средств из федерального бюджета. Об этом говорит статья 124 главного закона страны. Однако в действительности благоустройство жизни судей зачастую реализуется на уровне местных властей. Это та же взятка, но косвенная. «Если судье дарят квартиру или машину – это взятка в чистом виде, – говорит «НИ» председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников. – Однако когда дары приносят физические или юридические лица – это одно, а когда региональные власти – немного другое. В регионах часто создаются специальные программы по предоставлению жилья судьям, которые приехали, например, из Москвы и которым негде жить. Это незаконно, но это и нельзя квалифицировать как уголовное преступление. Максимум, что здесь можно сделать, – привлечь нарушителей к административной ответственности. Такая вот дыра в законодательстве».

«За 15 лет сделано очень немного»

Заместитель председателя Национального антикоррупционного комитета, президент фонда «ИНДЕМ» Георгий Сатаров считает, что поставленные 24 октября 1991 года задачи реализованы в очень незначительной степени. Еще несколько лет назад фонд подготовил доклад о том, что удалось сделать в связи с концепцией судебной реформы. «Анализируя то, что происходило с судебной реформой за эти годы, мы пришли к заключению, что состояние института судебной системы зависит от многочисленных взаимосвязей этого института с исполнительной властью, прокуратурой, адвокатурой, общественным мнением, – рассказал «НИ» Георгий Сатаров. – От этого в значительной степени зависят степень независимости судей и доступность правосудия». По словам Георгия Сатарова, идея концепции была разумной, либеральной и современной, однако без реформы прокуратуры реализовать ее невозможно.

«Сегодня финансирование судебной системы осуществляется не независимо, оно зависит от исполнительной власти, – продолжает Георгий Сатаров. – Это порок внутренней судебной системы, построенной вертикально. А коррупционное давление на судебную систему сегодня по-прежнему колоссально».

СПРАВКА По результатам недавнего социологического опроса, проведенного компанией «Башкирова и партнеры», российской судебной системе выразили доверие 36,1% респондентов. 57,4% опрошенных ей в доверии отказали. Исследования, проведенные правозащитным фондом «Общественный вердикт» и Аналитическим центром Юрия Левады, показали, что большинство российских граждан не доверяют судам. В возможность восстановить свои права, нарушенные судом, не верят 18,8% россиян. 40,2% ответили на вопрос, можно ли защитить свои права, «скорее нет». 23,3% настроены более оптимистично и сказали «скорее да». Только 3,9% участников опроса твердо уверены в том, что смогут восстановить законным способом свои права, нарушенные судом. По данным фонда «ИНДЕМ», многие россияне не хотят обращаться в суд, поскольку не рассчитывают найти там справедливость (78,6%). Кроме того, люди считают, что у нас в судах часто выигрывает дело тот, кто больше заплатит (75%). Россияне также не хотят обращаться в суд, поскольку слишком дороги неофициальные затраты (72,2%) или потому, что какой-нибудь начальник может побудить судью принять нужное решение (64,8%).

ПОНЯТИЯ «ПОДКУП» И «СУДЬЯ» НА ЗАПАДЕ НЕ СОЧЕТАЮТСЯ Практически все, что касается продажности судей в странах Западной Европы, относится только к миру спорта. О неподкупности же людей в мантиях здесь всерьез стали беспокоиться еще в средние века. Уже тогда судья-мздоимец мог поплатиться жизнью за принятие даже незначительного подношения. В Англии, к примеру, на служителей Фемиды до сих пор распространяются суровый «Закон о взяточничестве в публичных организациях» от 1889 года и «Законы о предупреждении коррупции» от 1906-го и 1916 годов. Отношение к судейской репутации там настолько щепетильное, что в двадцатилетней давности деле «Корона против Паркера» под понятие «коррупция» подпал даже пустяковый подарок, полученный чиновником от юстиции через девять лет после вынесения приговора. Против старинной швабской присказки «Если платишь сначала – это подкуп, если платишь потом – благодарность» не стали возражать и двое судей немецкой земли Саксония-Ангальт. За что лет 15 тому назад жестоко и поплатились. Лишившись как должностей, так и добрых репутаций. Самым же скандальным конфузом со служителем Фемиды в Западной Европе отметилась Италия. Там в 1985 году государственный пищевой концерн SME в ходе тяжбы достался частному бизнесмену на поразительно выгодных условиях. Как оказалось, не без корыстного благоволения судьи… Процесс по этому делу затянулся более чем на 20 лет. И весной этого года 71-летний Чезаре Превити, взяткодатель, политический соратник и личный адвокат бывшего премьера Италии Сильвио Берлускони, получил свои шесть лет тюрьмы. А недавно страны ЕС приняли дополнительный протокол к «Конвенции уголовной ответственности за коррупцию», согласно которому за решетку должны отправляться не только взяточники из судов, включая арбитражных и мировых, но и присяжные, уличенные в приеме либо передаче подношений как в денежной, так и любой иной форме. Сергей ЗОЛОВКИН, Берлин