Главная / Газета 26 Июля 2006 г. 00:00 / Происшествия

Халатность белых халатов

Почему врачи в России продолжают безнаказанно калечить пациентов

ДАРЬЯ ОКУНЕВА, АНДРЕЙ ПАНКОВ, МАРИНА ОБРАЗКОВА

Сенсацией закончилось судебное разбирательство в небольшом райцентре на Сахалине. В конце минувшей недели пенсионерка Валентина Кабанова выиграла иск против врачей «Скорой помощи» города Корсаков. В 2002 году в результате бездействия медиков от инсульта скончался ее супруг. Суд признал претензии пенсионерки правомерными и постановил выплатить ей 200 тысяч рублей компенсации. Этот случай можно назвать уникальным, потому что доказать факт врачебной ошибки, а тем более добиться столь крупной компенсации морального ущерба до сих пор не удавалось почти никому. Одна из причин – тотальное отсутствие в России юристов, специализирующихся на спорах «врач – пациент».

Государственной медицине чуть ли не впервые пришлось заплатить за ошибки медиков «Скорой помощи».<br>Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
Государственной медицине чуть ли не впервые пришлось заплатить за ошибки медиков «Скорой помощи».
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
Пенсионерке из Сахалина повезло: на ее жалобу по поводу смерти супруга откликнулась прокуратура. Решение суда установить компенсацию в размере 200 тысяч рублей – еще одно везение. Обычно по таким искам выплачивают суммы в 10-20 раз меньше. «К несчастью, такой исход дела для России пока редкость, - заявил «НИ» специалист по правовым отношениям в медицине Алексей Тихомиров. - Большинство исков против врачей либо вообще не доходит до суда, либо рассыпаются по ходу разбирательств».

Несмотря на то, что люди все чаще делают попытки найти виновных в смертях и болезнях своих родственников, в России врачебные ошибки в 80% случаях остаются безнаказанными. Происходит это прежде всего потому, что юристов, специализирующих на медицинской тематике, катастрофически не хватает. В Москве таких профессионалов всего порядка десяти. В некоторых российских городах адвокатов, защищающих интересы пациентов, нет вообще. «В принципе разобраться в медицинских документах могли бы и обычные юристы, – поделился с «НИ» президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. – Но в большинстве случаев дела врачей их не интересуют».

Понять адвокатов действительно можно. Средняя исковая сумма в этих случаях, как правило, составляет 10–15 тысяч рублей, разбирательства длятся 2–3 года и требуют серьезной подготовки: у Министерства здравоохранения порядка 10 тысяч нормативных актов. Кроме того, существует около 35 федеральных и 300 региональных законов, касающихся медицины, – их содержание нужно знать хотя бы приблизительно. Но самое главное, что исход медицинских судов практически невозможно предугадать. «Прежде чем взяться за медицинский иск, я бы тщательно подумал, – заявил «НИ» адвокат московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Антон Лелявский. – Существует масса тонкостей. Собрать необходимые доказательства зачастую непросто. Скажем, если после проведения неудачной операции прошло несколько месяцев, восстановить картину происшествия будет практически невозможно. Но даже если документы удастся достать, они скорее всего будут носить оценочный характер. Если речь идет об автомобильной аварии, имея на руках материалы дела, в принципе можно спрогнозировать решение судьи. В медицинских делах я бы на такое не решился».

Из-за сложности доказательной базы нередко проигрываются даже, казалось бы, простые, однозначные дела. «У нас было несколько подобных случаев, – вспоминает Александр Саверский. – Один раз новорожденной девочке вкололи антибиотик, который не рекомендован детям, поскольку подавляет иммунную систему. Малышка подхватила менингит и ряд других инфекций. В итоге она осталась инвалидом. Экспертиза не установила прямой связи между антибиотиком и последующими заболеваниями. Второй случай касался пожилого мужчины. Он умер от инфаркта. За неделю до этого врач не заметил на ЭКГ у пациента разрыва сердца, и пациент не получил нужного лечения. Причинно-следственные связи между последним фактом и смертью пациента также доказать не удалось».

Незрелость медицины

Если адвокаты берутся за медицинские дела, то в большинстве случаев – за гражданские. Суть их сводится к материальным претензиям к медицинскому учреждению, в котором были неадекватно проведены лечение или косметические процедуры. В этом случае достаточно направить иск в суд. Для того чтобы возбудить уголовное дело против врача, чего в большинстве случаев и хотят пострадавшие, необходимо подать заявление в прокуратуру, которая по результатам проверки примет решение: направлять дело в суд или положить на полку. В большинстве случаев прокуроры дела до судов не доводят.

«Два года назад на последних днях беременности у меня умер ребенок, – рассказала «НИ» москвичка Наталия. – Официальная причина гибели плода – незрелость плаценты. Все девять месяцев я наблюдалась у врача женской консультации № 8 управления здравоохранения Северного округа Москвы. За все это время она упорно твердила мне, что беременность протекает прекрасно. Я два раза официально обращалась в Тимирязевскую межрайонную прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело. Проверка выявила, что мне не были своевременно сделаны многие анализы. Тем не менее врачи-эксперты не нашли взаимосвязи между гибелью ребенка и отсутствием некоторых необходимых исследований во время беременности. В итоге дело до суда так и не дошло».

Круговая порука

В том, что выводы экспертов порой бывают парадоксальными, признаются и сотрудники прокуратуры. «Халатность врачей – одна из самых наших больных тем, – заявил «НИ» один из столичных прокуроров. – Главная проблема заключается в том, что прокуратура самостоятельно не проводит комплексные медицинские экспертизы по факту причинения вреда здоровью человека или его гибели в результате возможной халатности врачей, поскольку мы не являемся специалистами с необходимым образованием. Мы лишь назначаем экспертизы, которые уже проводят сами врачи. Как показывает практика, медики практически никогда не находят взаимосвязи между действиями своих коллег и угробленным здоровьем или смертью. За мою богатую практику все выводы экспертов были сделаны таким образом, что привлечь врача к ответственности было невозможно. Врачи фактически покрывают друг друга».

Как и саперам, медикам нельзя ошибаться. Только за их ошибки платят другие.
Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow По словам Александра Саверского, несовершенна сама система прокурорских проверок. Он неоднократно сталкивался со случаями, когда за медицинским заключением следователи обращаются в клинико-экспертную комиссию городского департамента здравоохранения, в задачи которого официально входит защита интересов врачей. «Как в такой ситуации можно ожидать, что дело попадет в суд?» – возмущается г-н Саверский.

Что касается частной медицины, то здесь все происходит на уровне личных связей. Врачебный мир узок, все хирурги знают друг друга и не будут свидетельствовать против своих коллег. Спорные факты постоянно трактуются в пользу врачей. Вина медиков признается только в вопиющих случаях, когда отрицать врачебную ошибку просто невозможно».

Медкарта обвиняет

Защитники прав пациентов утверждают: пока в стране не появится институт независимой медицинской экспертизы, врачи, допустившие халатность, будут оставаться безнаказанными. А на заседаниях все чаще будут звучать такие заявления: «Ухудшение здоровья пациента совпало по времени с проведением операции, но никак с ней не связано».

В таких ситуациях уповать остается только на записи в медицинских картах. Однако и здесь не все так просто. «Проблема заключается в том, что многие врачи изначально составляют медицинские документы таким образом, чтобы минимизировать для себя в дальнейшем возможные неприятные последствия, – заявил «НИ» один из московских прокуроров. – В хитро составленном тексте, изобилующем медицинскими терминами, разобраться практически невозможно».

Другой распространенный вариант – подделать записи в карточке или дописать целые предложения. «Если дело о врачебной ошибке окажется громким, своего места может лишиться не только виновник происшествия, но и главврач медицинского заведения, – убежден г-н Саверский. – Поэтому нередко они сквозь пальцы смотрят на такого рода манипуляции».

Справедливости ради отметим: все опрошенные «НИ» руководители медицинских учреждений в один голос утверждают, что в случае возникновения судебного иска сами проведут полномасштабную проверку и накажут виновника по ее результатам. Существование «круговой поруки» чиновники от медицины наотрез отрицают. Не признают «врачебной корпоративности» и сотрудники экспертных организаций.

Копейки за искалеченное здоровье

Как бы то ни было, выигранных исков к медикам в России очень мало. В год их около двухсот. В США, к примеру, это цифра в сотни раз выше. Впрочем, даже если суд признает врача виновным, он вряд ли понесет заслуженное наказание. Как правило, все заканчивается штрафом, лишением практики на определенный период, в крайних случаях – условным сроком. Что касается, компенсаций морального вреда, то об этом юристы не могут говорить без боли. «Цена человеческих страданий в нашей стране пока не определена, – пояснил «НИ» президент Национальной ассоциации защиты пациентов Дмитрий Фустов. – Размеры компенсации морального вреда определяются на усмотрение судьи. Максимальные суммы доходят в Москве до 500 тысяч рублей, минимальные не превышают 4–5 тысяч. По международным меркам это сущие гроши».

Дмитрий Фустов видит выход из сложившейся ситуации во внедрении обязательного страхования ответственности врачей. Это упростит процесс получения компенсации и вместе с тем повысит уровень медицинского обслуживания. Страховые компании будут предоставлять большие скидки медицинским учреждениям, где работают только высококвалифицированные специалисты, а процент врачебных ошибок минимален.

Опубликовано в номере «НИ» от 26 июля 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: