Главная / Газета 18 Мая 2006 г. 00:00 / Происшествия

Процесс-перевертыш

Материалы дела о ДТП с участием сына министра обороны вызывают много вопросов

АНТОНИНА РЫБАКОВА

В субботу исполнится ровно год дорожно-транспортному происшествию с участием старшего сына министра обороны Сергея Иванова Александра. 20 мая 2005 года он на своем автомобиле Volksvagen Bora на улице Лобачевского насмерть сбил 68-летнюю москвичку Светлану Беридзе. Расследование длилось более полугода, в результате уголовное дело закрыли за отсутствием состава преступления, а сам Иванов и вовсе превратился в невинную жертву – на месте происшествия его якобы избил зять погибшей женщины, против которого начали уголовное преследование. Тем временем родственники жертвы ДТП по-прежнему утверждают, что их собственные показания и показания свидетелей перевернуты с ног на голову, а протоколы и результаты экспертиз составлены чуть ли не под диктовку заинтересованных лиц.

Вчера одно из центральных российских изданий опубликовало интервью с адвокатом Александра Иванова Владимиром Братищевым. Юрист раскрывает подробности дела и утверждает, что сын министра глубоко переживает случившееся и «будучи юридически невиновным, находится под давлением моральной ответственности». Предотвратить наезд на пешехода у Иванова, по версии как адвоката, так и следствия, не было технической возможности.

Дочь погибшей под колесами машины Александра Иванова Нина Плющ возмущена появлением подобной публикации и категорически не согласна с утверждениями адвоката Иванова. «То, что рассказал журналистам Братищев, действительно написано в материалах дела, но это чистейшая ложь, – сказала «НИ» Нина Плющ. – Все, начиная с первой строчки и заканчивая последней – выдумка. Например, свидетель Алексей Князев, который, по словам адвоката, дал показания прямо на месте происшествия и свидетельствовал о том, что Иванов ехал на зеленый свет, сначала придерживался нашей с братом версии. Как мне рассказывал брат, в прокуратуре Князев говорил то же, что и я, – о том, что мама переходила дорогу по всем правилам, но в материалах дела слова свидетеля записаны на другой лад».

Как рассказывает Нина Плющ, на глазах которой и произошла трагедия, ее мать переходила дорогу на «зебре», однако в материалах дела сказано, что Светлана Беридзе находилась «вне зоны пешеходного перехода».

«Мама сошла с тротуара на обочину и стала ждать зеленого сигнала светофора, – продолжает Нина Плющ. – Для водителей зеленый свет уже «мигал» и скоро должен был загореться желтый. Я так думаю, что Иванов решил «проскочить», чтобы не стоять на светофоре, и прибавил скорость – как раз в этот момент дорогу начала переходить мама. В середине дороги она остановилась, чтобы пропустить автомобиль, но он врезался прямо в нее, и мама отлетела в сторону метров на двадцать».

Однако в материалах дела сказано, что скорость движения автомобиля Иванова не превышала допустимую и составляла 58 км/час. Данных о работе светофора на 20 мая 2005 года следствию не представили. Зато на следующий день тот светофор якобы сломался и в нем долго ковырялись техники, после чего он стал работать синхронно со светофором на другом пешеходном переходе, то есть появился режим «зеленого коридора», которого до этого не было. Именно на основании синхронной работы двух светофоров и руководствуясь показаниями свидетелей, следствие установило, что Иванов ехал на зеленый сигнал, а Беридзе переходила дорогу, соответственно, на красный.

Свидетели, которые еще вечером 20 мая были готовы дать показания в пользу пострадавшей стороны, либо исчезли, либо поменяли свои показания. Как уже писали «НИ», один из свидетелей трагедии – мужчина, сидевший на автобусной остановке рядом с пешеходным переходом, сначала рассказал Нине Плющ, что ее мать погибла, скорее всего, по вине водителя, а потом после разговора с сотрудниками ГИБДД и охранниками Иванова просто ушел, причем Нина Плющ не успела записать ни его имени, ни телефона, ни адреса. Консьержку, которая рассказала одному из репортеров все, что видела тем вечером, заставили отказаться от своих слов, а газета опубликовала опровержение от ее имени.

Как известно, после того как дело ДТП с участием Александра Иванова закрыли, обвинения в нанесении телесных повреждений предъявили зятю погибшей пенсионерки Олегу Плющу. Якобы он избил Иванова прямо на месте происшествия. По версии адвоката сына министра, Олег Плющ подъехал к месту ДТП на своем джипе Hammer и первым делом учинил самосуд над Александром. Адвокат Владимир Братищев, сославшись на опыт работы Олега в частных охранных структурах, рассказал, как тот двумя мощными ударами отправил Иванова в глубокий нокаут. А согласно медицинским заключениям, Иванов в результате сильного удара головы об асфальт получил сотрясение мозга, заметное ухудшение зрения и целый месяц провел в больнице.

«Начну с того, что на место ДТП мой муж прибыл вовсе не на Hаmmer – это вранье, – рассказала «НИ» Нина Плющ. – Во-вторых, он никогда не работал охранником, просто занимался спортом, получил историческое образование, а сейчас занимается бизнесом. Что касается избиения – ничего подобного не было. Конечно, и я, и он были на нервах. Тем более что нас просто не пускали к телу мамы и отталкивали в стороны люди с автоматами. Но повалить Иванова на асфальт, на глазах у его же охранников мой муж просто не мог, даже если бы сильно захотел». Как вспоминает Нина Плющ, к Иванову нельзя было подойти.

«Встретиться с нами после ДТП, кстати, он не пытался, – говорит дочь погибшей. – Первые попытки наладить контакт появились только спустя полгода после трагедии, когда расследование уже подходило к концу, но целью их было не выражение соболезнований, а желание заставить нас молчать, прекратить борьбу».

По версии представителей Иванова, дело против Олега Плюща закрыто – сын министра обороны забрал заявления. Однако документального подтверждения этому у семьи Плющ нет – никто не звонил ни из прокуратуры, ни из адвокатской конторы.

«Так что не знаем, чего ждать дальше, – говорит Нина Плющ. – Бороться с государством бесполезно. Я уже отправляла жалобу на приговор по основному делу, но мне пришел отказ. Есть ли смысл затевать пересмотр – не знаю. Обращаться в правозащитные организации, я считаю, нет смысла. Добиться правды невозможно, а никакие денежные компенсации маму мне не вернут».

Опубликовано в номере «НИ» от 18 мая 2006 г.


Новости дня


Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: