Главная / Газета 18 Октября 2005 г. 00:00 / Происшествия

«Для детей Света в командировке»

ОКСАНА СЕМЕНОВА

Вчера в Москве состоялось первое слушание по существу дела заместителя начальника правового управления «ЮКОС-Москва» Светланы Бахминой. Ее история долго оставалась в тени процесса Ходорковского–Лебедева. Между тем Светлана была арестована почти год назад – 10 декабря прошлого года. Все это время она содержится в следственном изоляторе, дома остались муж и двое маленьких детей. Вчера г-жа Бахмина вновь заявила суду, что не считает себя виновной. На процессе объявлен перерыв до 1 ноября, поскольку к делу подключается новый адвокат. А накануне заседания корреспондент «НИ» встретилась с мужем Светланы Бахминой Михаилом в их квартире в Черемушках.

shadow
В квартире пахло убежавшим молоком и шоколадными хлопьями. На кухне хозяйничал серьезный бородатый мужчина в цветастом фартуке. В соседней комнате двое мальчишек разбирали на запчасти велосипед и обсуждали, что было бы здорово залить в коридоре каток, чтобы играть в хоккей. Угрюмая консьержка, заваленная до отказа санками и лыжами прихожая, на стенке намалевано что-то про «Спартак». Типичная московская «трешка», обычная московская семья.

– Михаил, пока нет Светланы, вы и папа, и мама в одном флаконе?

– И Дед Мороз тоже. Мы со Светой решили не говорить детям, где находится их мама. Поэтому для пацанов она в длительной командировке, откуда присылает им подарки. А папа – такой связной, который им их приносит. Федя, конечно, еще маленький – ему четыре года, и эта версия его более-менее устраивает. А вот Гриша, ему все-таки уже восемь лет, все время говорит, что странная какая-то у мамы командировка. Он такой боевой, и все время грозится позвонить маминому начальнику и сказать, что нельзя мам так надолго отправлять в командировки. Потому что дети без них скучают.

– Известно, что Светлана объявляла голодовку, чтобы ей разрешили телефонные разговоры с детьми.

– Бредовая ситуация, но следователь не разрешал Свете звонить домой. Не знаю, с чем это было связано. Но он был категорически против даже двухминутного разговора при свидетелях. Света очень переживала и поэтому решила объявить голодовку. И вот ведь нонсенс – помогло. После того как все газеты написали, что матери не дают общаться с детьми, ей разрешили раз в неделю разговаривать с мальчишками.

– Что им говорит Светлана, когда звонит?

– Да ничего особенного. Что любит их очень, но много работы. Что скоро приедет. Несмотря на то, что Света – законченный трудоголик, семья для нее была всегда на первом месте. Она всегда говорила, что дети – это самое ценное, что у нас есть.

– Расскажите, как вы со Светланой познакомились?

– Это не очень романтичная история, скорее, наоборот. Мы познакомились со Светой в очереди за акциями одного банка. Это было на развалах Союза – в 1991 году. Перед людьми открылись новые возможности, вложить деньги, обогатиться. Большинство, естественно, проигрывало в эту лотерею. Нам повезло – мы немного выиграли. Света училась тогда на пятом курсе, и, несмотря на юный возраст, интересовалась всем, что происходит в стране. Я поразился, такая симпатичная девушка, а вместо того, чтобы ходить с подружками по магазинам, стоит в очереди в банк. Одним словом, я и заработал на акциях, и нашел прекрасную жену.

– Вы тоже юрист?

– Вообще-то, по образованию я инженер. Но кем я только не работал: рекламным агентом, занимался торговлей, делал мебель. В отличие от Светы я легко меняю род деятельности и не очень-то задумываюсь о карьере.

– Как же Светлане все удавалось: и продвигаться вверх по карьерной лестнице, и воспитывать детей?

– Ну, конечно, у нас есть няня. Нам помогают бабушки. Света уходила рано, приходила уже почти ночью. Но выходные, субботу с воскресеньем, обязательно проводила с семьей. На эти дни в смысле работы всегда накладывалось табу. Никаких встреч, переговоров – только ее мальчишки. А еще она умудрялась встречаться с друзьями. Удивительно, но у нее очень много друзей: есть даже подружки с детского сада.

– Ваша супруга, наверное, получала большие деньги. Все-таки заместитель начальника правового управления ЮКОСа. Я, признаюсь, думала, что у вас собственный дом или квартира в элитной новостройке.

– Зарплату Света получала, правда, хорошую – 8 тысяч долларов. Но для менеджера такого уровня в такой компании – это вполне нормально. Да и должность замначальника правового управления ЮКОСа она занимала всего два года, а до этого очень долго работала обычным юристом. Поэтому на элитную недвижимость мы еще не накопили. Дачу, правда, вот достраиваем во Внуково. Хорошую дачу, там и проводили все выходные. Что же касается больших денег – то не стоит забывать, что Света всего лишь наемный работник. Она была далека от больших денег и политики, хоть и попала в эту заваруху.

– Сложно было устроиться на работу в ЮКОС?

– Света из тех людей, которые делают себя сами. Она ведь из очень простой семьи. Отец был сварщиком – всю жизнь проработал на московских стройках. Мама до сих пор работает продавщицей в продуктовом магазине. Она без всякого блата поступила на юридический факультет МГУ, а потом по объявлению пришла устраиваться на работу в банк «Менатеп». Ее взяли. А с развитием нефтянки перешла в ЮКОС, где и работала всю свою сознательную жизнь – уже почти десять лет. Она была очень преданной, обязательной – эти качества всегда ценятся. Кстати, из-за этих своих качеств она и пострадала. Долгое время она ходила в прокуратуру, как на работу. Не могла все бросить. Сначала ее допрашивали в качестве свидетеля, потом в один «прекрасный» день она оказалась сама обвиняемой.

– Чтобы судиться у нас в стране, надо иметь немалые деньги на адвокатов. Помогает ли вам в этом плане компания, где работала ваша супруга?

– ЮКОС сейчас скорее мертв, чем жив. И просить деньги на адвокатов там просто не у кого. Поэтому мы оплачиваем адвокатов сами. Можно сказать, что весь подкожный жир, который удалось нашей семье накопить, мы на них уже потратили.

– Что же говорят юристы? Какие перспективы у вашего дела?

– Никто из адвокатов не говорит ничего определенного. Говорят, что таких крупномасштабных операций по отъему финансов у нас в стране еще не проводилось. Поэтому чем все это закончится, никто сказать не может. Я же надеюсь, что этот цирк скоро всем просто надоест. Знаете, хочется верить, что найдутся у высших мира сего дела поважнее, и Света вернется домой. Потому что иначе мне придется рассказать мальчишкам всю правду. А мне страшно рассказывать детям, в какой стране мы живем.



ДЕЛО СВЕТЛАНЫ БАХМИНОЙ

35-летняя Светлана Бахмина занимала пост замначальника правового управления «ЮКОС-Москва». Была арестована 10 декабря 2004 года по ходатайству Генпрокуратуры РФ, содержится в столичном следственном изоляторе №6. Она обвиняется в совершении хищения путем присвоения в 1998–1999 годах в составе организованной группы имущества компаний «Томскнефть» и ВНК в крупном размере на сумму более 8 млрд. рублей. По делу проходили еще 8 человек, в том числе непосредственный начальник Бахминой, юрист компании Дмитрий Гололобов. Помимо этого, Генпрокуратура обвиняет Бахмину в уклонении от уплаты налогов. По данным следствия, юрист ЮКОСа включила в налоговую декларацию за 2001 год заведомо ложные сведения и не представила налоговую декларацию за 2002 год. Таким образом, казна недополучила налогов на общую сумму более 600 тыс. рублей. Ссылаясь на слабое здоровье Бахминой и наличие у нее двоих малолетних детей, адвокаты неоднократно просили суд изменить ей меру пресечения на подписку о невыезде. Каждый раз суд отклонял эти ходатайства и продлевал срок ареста. В марте этого года Бахмина объявила голодовку, протестуя против того, что следователь не дал ей разрешения на телефонные переговоры с детьми. Через девять дней у нее началась тахикардия, возникли серьезные проблемы с почками, и Бахмина была вынуждена прекратить голодовку. В рамках этого дела было заявлено два гражданских иска к Бахминой. Один из акционеров компании «Томскнефть» просит выплатить ему 600 тыс. рублей, а зарегистрированная в Ирландии компания «Сандхейс Лимитед» – более миллиарда рублей. По окончании предварительного следствия ОАО «Томскнефть» отправила в Генпрокуратуру письмо, в котором заявила, что «ни ЮКОС, ни его корпоративный юрист Светлана Бахмина не причиняли ОАО «Томскнефть» ущерба в ходе реструктуризации имущественного комплекса компании».

Опубликовано в номере «НИ» от 18 октября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: