Главная / Газета 13 Мая 2005 г. 00:00 / Происшествия

Потерянное поколение

Каждый год в России объявляются в розыск около 30 тысяч детей. Кто и как их ищет?

АЛЕКСАНДР БОГОМОЛОВ, АНДРЕЙ ПАНКОВ, ЕВГЕНИЙ ЛАТЫШЕВ, Красноярск

Трагедия в Красноярске, где на уходящей неделе были обнаружены тела пятерых детей, пропавших месяц назад, потрясла всю страну. Родители погибших ребят говорят, что, если бы поиски начались сразу после исчезновения, шансов найти мальчишек живыми было бы гораздо больше. В милиции утверждают, что сделали все возможное. Между тем ежегодно в России пропадают десятки тысяч детей. Кого-то из них быстро находят, другие годами числятся в списках пропавших без вести. И государство, и общество смотрят на проблему сквозь пальцы, замечая ее лишь в дни страшных событий, таких, как красноярские. В стране нет ни общенациональной службы розыска несовершеннолетних, ни общественных служб, которые бы всерьез занимались этим благородным делом.

shadow
Нашумевшая на всю страну операция по розыску пятерых красноярских школьников, если и войдет когда-нибудь в учебники для студентов юрфаков, вряд ли будет отнесена к разряду образцово-показательных. Не случайно в Красноярск для «разбора полетов» прилетел по указанию генпрокурора его заместитель Владимир Колесников.

Напомним, что поздно вечером 16 апреля в дежурную часть Ленинского РОВД обратились несколько жителей с улицы Глинки: их несовершеннолетние дети не пришли с прогулки домой. Возможно, разыскные мероприятия, как это теперь преподносится широкой общественности, начались тем же вечером, но поверить в это трудно. Хотя бы потому, что на следующий день в Красноярске проходило важное политическое мероприятие – референдум по объединению края с Хакасией, и вся милиция дежурила на избирательных участках.

Их начали искать только на третьи сутки

Все три недели, пока шли поиски детей, обезумевшие от горя родители почти не высказывали в адрес милиции никаких критических замечаний. И это понятно: на нее, на милицию, возлагали они свои последние надежды. Но сегодня, когда жуткий финал известен, Леонид Леонидович, дедушка Димы Макарова, с горечью говорит: «Всерьез они начали искать только на третьи сутки. Думали, мальчишки вернутся сами, и нас пытались в этом убедить».

А телезрители тем временем ежедневно видели и слышали, что «на ноги были подняты практически все красноярские милиционеры и сотрудники МЧС», что масштабы операции и число участников с каждым днем увеличивались, поиски перекидывались на соседние области, постепенно охватили всю страну. Ежедневно над пригородными районами Красноярска, над лесами и дачными поселками барражировал вертолет, листовками с фотографиями детей были оклеены все фонарные столбы в Красноярске и ближайших районах. Власти по радио и ТВ обращались к населению города, к людям, едущим на дачи, – будьте внимательны, сообщайте в милицию обо всех встреченных вами ребячьих компаниях! Люди добросовестно сообщали – ежедневно в оперативном штабе по розыску раздавались десятки звонков. Каждый из них проверялся. Но всякий раз это оказывались «не те» дети. На пятый день поисков мальчишек объявили без вести пропавшими.

В первые дни милиция вроде бы обследовала все прилегающие к улице Глинки территории, в том числе и тот пустырь на берегу Теплой речки со злополучным колодцем, где через три недели обнаружат останки детей. Родители сами привели милиционеров сюда, сами показали места, где обычно играли ребята. Тот же Димин дедушка признается: «Походили по пустырю, палочкой шампиньоны посшибали. Так за это время детей хоть куда увезти могли». Димин дедушка, как и большинство родителей, с самого начала был уверен, что детей похитили.

Искать детей сложнее, чем взрослых. Ведь их действия непредсказуемы.
shadow Побег или похищение

Милиция в конце концов склонилась к другой версии – побег. Действительно, она выглядела более правдоподобной, чем похищение. К тому же объявился свидетель – такой же мальчишка, как и пропавшие, который говорил, что друзья давно собирались «дернуть» куда-то и его с собой звали. Но в последний момент он испугался. С этим таинственным свидетелем никому встретиться не удалось, милиция тщательно скрывала его имя от журналистов.

По данным краевой прокуратуры, ежегодно юных беглецов набирается в регионе до двух тысяч. В подавляющем большинстве, говорят в инспекциях по делам несовершеннолетних, дети бегут из неблагополучных семей, из тех, где пьют и бьют. Да и сами они порой не отличаются примерным поведением. Но в данном случае такая схема не срабатывала. Ведь никто из ребят не состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, ни приводов, ни правонарушений за ними не числилось, учителя характеризуют их положительно. И семьи нельзя назвать неблагополучными – все родители работают, в пьянстве не замечены, своих детей воспитывают в строгости.

Родители с самого начала категорически отвергали версию побега. Зайнаб Мамедгасанова утверждает: «Уговорить Галаша на побег никто не мог. Он был совсем домашний мальчик, ничего не делал без разрешения». Ей вторит Евгений Тауманов: «Если они готовились к побегу, то почему ничего с собой не взяли? Ни одежды, ни денег. У сына осталась нетронутой копилка, куда бабушка с дедушкой складывали для него мелочь». Но в милиции стояли на своем: побег. И обыскивали поезда, электрички, вокзалы…

Что на самом деле нашли в коллекторе

Почему их тела не нашли сразу? Этот вопрос задают сегодня не только близкие мальчиков. Начальник краевого ГУВД Александр Горовой приказал провести служебную проверку обстоятельств, при которых 8 мая были найдены останки детей. Инспекторы должны выяснить, какое подразделение занималось поиском в районе Теплой речки, кто конкретно обнаружил останки, кто доставал их из колодца на поверхность. Начальника ГУВД тоже озадачили серьезные противоречия, содержащиеся в скупых официальных заявлениях из штаба и прокуратуры. Как, к примеру, нужно понимать сообщение о том, что следов насильственной смерти на трупах не обнаружено, если днем раньше заявлялось, что трупы сильно обгорели и обуглились? К тому же из неофициальных источников известно, что останки были доставлены в судмедэкспертизу сразу в 15 пакетах. У родителей на этот счет свое объяснение: трупы детей были обнаружены совсем в другом месте, а два-три дня назад их привезли на пустырь, сбросили в колодец и сожгли. Для чего? Для того чтобы замести криминальный след и представить произошедшее с их детьми не как убийство, а как несчастный случай.

Следствие поступает более чем странно, не допуская родственников к опознанию останков – «из этических соображений», как заявил краевой прокурор Виктор Гринь. По этому поводу краевой уполномоченный по правам человека Иннокентий Жмаков напомнил, что участие родителей в опознании обязательно. Он заявил, что не допускает мысли о том, что прокуратура эту законную юридическую процедуру проведет без них.

Приходите завтра

По данным МВД России, в общей доле без вести пропавших людей «детский» сектор составляет примерно пятую часть. Особенность «детского» розыска заключается в том, что найти ребенка на первоначальном этапе легче. Взрослый человек может, никого не предупреждая, уйти из дома к приятелям или любовнице, уехать отдыхать, запить или погрузиться в работу. Зачастую родные и близкие обнаруживают пропажу лишь через несколько дней, а то и недель. Исчезновение же детей обычно сразу бросается в глаза, поэтому и реакция мгновенная. Чем раньше милиция начинает искать пропавшего ребенка, тем больше шансов его найти, поскольку именно в первые моменты еще остаются какие-то следы и легче разыскать свидетелей. Поэтому и процент найденных детей значительно выше, чем процент обнаруженных взрослых.

Однако большинство из тех, кому когда-нибудь приходилось разыскивать своих близких, знают, как в милиции реагируют на заявление об исчезновении человека. Когда речь идет о маленьком ребенке, сотрудники МВД сразу же бросаются на поиски. Однако если исчез подросток, то стражи порядка сперва предложат подождать пару дней – мол, сам вернется, загулял. Реальные поиски в таком случае начинаются лишь на третьи-четвертые сутки.

«Год назад у меня исчезла 14-летняя дочь, – рассказала «НИ» москвичка Светлана Гостюхина. – Первые дни я пыталась найти ее сама, обзванивала друзей, больницы, морги. Я сама раньше работала в милиции и знаю тамошние порядки, поэтому сперва туда даже не обращалась. Однако когда все самостоятельные поиски оказались безуспешными, отправилась в отделение милиции. Там мне с порога сказали, что заявление не примут. «Погуляет и сама придет», – выдал мне уставший лейтенант. Лишь задействовав старые связи, я сумела хоть как-то расшевелить своих бывших коллег. Да и то поиски были чисто формальными. Все приходилось делать самой, собирать свидетельства, искать тех, кто видел в день исчезновения дочь. Чего мне это стоило – страшно сказать».

Розыск должны начинать сразу

В МВД России не отрицают, что сотрудники милиции порой предлагают повременить с розыском. Однако, как выяснилось, эти действия противозаконны. «Я хочу официально заявить, что никаких якобы необходимых минимальных сроков для начала розыска с момента пропажи человека – несколько часов или так называемых трех дней – не существует, – заявила «НИ» замначальника отдела по розыску без вести пропавших Департамента уголовного розыска МВД России, полковник милиции Елена Зарембинская. – Заявление должно быть принято в момент обращения, вне зависимости от того, сколько времени прошло с момента пропажи. Если в милиции начинают отговаривать и предлагают подождать, это является прямым нарушением должностных инструкций. Необходимо настаивать на принятии заявления в законном порядке».

Впрочем, в словах милиционеров, которые предлагают подождать, есть некая логика. Ведь по неофициальной статистике, порядка 70% пропавших людей возвращаются домой сами. Так, кстати, было и в случае Светланы Гостюхиной. «Через месяц дочь вернулась, – говорит Светлана. – Оказалось, нашла какого-то парня и жила с ним все это время. Мне жалко и милиционеров, которые ее хоть и плохо, но искали, и себя. Ведь натыкаясь на их безразличие, я каждый раз впадала в настоящую панику».

Есть и еще один немаловажный фактор. По словам Елены Зарембинской, сам розыск является довольно затратной операцией. На начальном этапе стоимость мероприятий может составлять 10–15 тыс. рублей в сутки. Далее все зависит от того, какие средства, экспертизы и дополнительные силы привлекаются для поиска пропавшего ребенка. В этом случае стоимость розыска может возрасти в десятки раз. По приблизительным расчетам, розыск одного ребенка в среднем обходится государству в 150–200 тыс. рублей.

В рамках общественной кампании по розыску детей по всей Франции было развешано 10 тыс. подобных плакатов.
shadow Куда уходят дети

Малолетние ребятишки (в сухой милицейской статистике в этот разряд попадают дети до 5 лет) в большинстве случаев пропадают от банального недосмотра родителей. Во-первых, как героя фильма «Один дома» их попросту забывают в квартирах, магазинах, гостиницах, на вокзалах и в транспорте. Во-вторых, детей часто теряют на массовых мероприятиях и в людных местах. Кроме того, встречаются родители, которые отпускают гулять детей без всякого присмотра. Маленький ребенок может запросто побежать за красивой машиной или яркой бабочкой на соседнюю улицу или пойти за кошкой в подвал. Зачастую он еще не ориентируется на местности и даже не может назвать взрослым свою фамилию и адрес. Бывает, что детей похищают. Но одно дело, когда своего ребенка уводит у бывшей жены отец, и совсем другое – когда его похищают профессиональные попрошайки или «добрые дяди». К счастью, такие случаи все же носят единичный характер.

«Дети старшего возраста бегут уже сознательно и в большинстве случаев мелкими группами, – объясняет Елена Зарембинская. – Здесь существует четкая сезонность: как только приходит тепло, они пускаются в массовые побеги, поскольку погода уже позволяет отдохнуть и спрятаться на природе. Несовершеннолетние беглецы, как правило, стремятся на юг. Они ищут романтические приключения и заработки, уходят от неустроенности и семейных проблем, от насилия».

Как утверждает г-жа Зарембинская, мотивацией побега может быть все что угодно: «Дети по своей природе фантазеры и иногда настолько верят в реальность своей фантазии, что отправляются на ее поиски. Часто бегут искать клады или зарабатывать деньги. Я помню одного мальчика, который верил в возможность разбогатеть на игровых автоматах и поэтому сбежал из дома в Москву. Он мечтал вернуться к родителям миллионером, но все похищенные из семейного бюджета деньги, конечно, проиграл. Иногда детям не хватает элементарной родительской ласки и внимания, и они пытаются ее найти в другом месте. Причем зачастую эта проблема касается благополучных и даже очень обеспеченных семей».

Частный сыск

Есть еще одна реальная возможность найти пропавшего ребенка – нанять частного сыщика. Практически все детективные агентства в числе прочих услуг занимаются и розыском детей. Однако говорить о своих методах и материальной стороне вопроса сотрудники всех агентств категорически отказываются.

«Да, мы занимаемся розыском детей, но это частная деятельность, и поэтому мы не можем разглашать стоимость подобной услуги, – заявили «НИ» в одном из столичных детективных агентств. – Я могу лишь сказать, что в каждом случае стоимость розыска оговаривается индивидуально, наши цены не запредельные, и родителям пропавшего ребенка не придется продавать машину или квартиру. Эффективность розыска детей у нас составляет 80%».

«Нельзя вывести какую-то базовую стоимость розыска пропавшего ребенка, – рассказал «НИ» один из сотрудников столичного информационно-детективного агентства «Интерлайн». – Цена зависит от необходимых мероприятий и в большей степени от порядочности самого детектива. Все зависит от конкретного случая. Совет родителям простой: обзвоните несколько агентств и сравните цены. Если мы берем деньги, то отчитываемся перед клиентом поэтапно, за каждое выполненное действие: что сделано и какой от этого результат. Мы всегда предлагаем клиенту оптимальный и эффективный по нашему мнению вариант действий, но если он не может себе его позволить по финансовым причинам, тогда мы ищем по наименее затратному пути. Розыск детей практически ничем не отличается от розыска взрослого. Но есть и особенности. Мотивы и логику поступков ребенка зачастую предположить практически невозможно. Искать ребенка легче, если родители уже подали заявление в милицию, хотя бывают случаи, когда мы справляемся собственными силами. При необходимости мы, конечно, общаемся с теми, кто ведет официальное расследование и поиски. Иногда мы помогаем им, иногда – они нам. Не секрет, что в МВД отсутствуют те возможности, в том числе и технические, которыми обладают частные агентства. И наоборот. Тем более что милиционерам приходится улаживать многочисленные формальности и проводить массу согласования своих действий, а это все ведет к потере времени. Частные детективы не обременены такими проблемами, поэтому работают значительно быстрее».

Впрочем, не секрет, что многие нечистоплотные детективы начинают попросту «качать» из родителей деньги. Кто-то может запросить полторы тысячи долларов, а кто-то и 10 тысяч. Доведенные до отчаяния люди готовы выложить любые средства, лишь бы получить надежду.

Бегство из приюта

Общенациональной бедой называют в милиции бегство детей из школ-интернатов. Ребята оттуда пропадают часто и массово. Процент исчезновения сирот ежегодно увеличивается. Дети бегут от плохих условий содержания и неустроенности быта, от истязаний и издевательств взрослых. Причем такие побеги практически всегда рецидивные: многие дети сбегают по 10–20 раз. Большинство малолетних беглецов стремятся в Москву. Однако в МВД сетуют на то, что сейчас в столице остался только один специальный приемник-распределитель. Да и тот принимает только несовершеннолетних правонарушителей. Получается, что если ребенок внешне ведет себя хорошо, то милиционеры уже не могут ничего сделать.

Стоит отметить, что почему-то пропавшие из интернатов дети в милицейской статистике идут особой статьей. Их не включают в общее число ребят, объявленных в розыск. А ведь ежегодно убегают десятки тысяч воспитанников приютов. В 2000 году пропало около 12 тыс. сирот. В 2001-м – почти 13 тыс. В 2002-м – 15,6 тыс. В 2003-м – более 17 тыс. детей. А в 2004-м эта цифра перевалила за 22 тыс.

Все на поиски

На Западе розыск пропавших детей давно стал делом государственной важности. Создаются официальные правительственные агентства по розыску несовершеннолетних, к этим мероприятиям подключают широкие круги общественности и бизнеса. Фотографии детей, например, регулярно печатают на пакетах молока или огромных рекламных плакатах, установленных на оживленных улицах.

В Интернете существуют мощнейшие службы розыска пропавших детей, причем зачастую поисковые сайты из разных стран объединяются в единую сеть. Например, уникальный интернет-сайт Национальной полицейской службы Ирландии позволяет не только увидеть снимки исчезнувших подростков, но и взглянуть на их возможный облик с учетом времени, прошедшего со дня пропажи. Компьютер автоматически изменяет портрет, «состаривая» ребенка.

А вот в Бельгии разработана и уже внедряется оригинальная система поиска потерявшихся детей. Это именной электронный значок, который называется «Алло, родители!». У каждого значка, который в случае пропажи ребенка можно активировать через Интернет, есть свой персональный номер. Поэтому тому, кто обнаружил потерявшегося ребенка, надо только позвонить по специальному телефону и назвать номер оператору.

В России, к сожалению, о подобных инициативах практически ничего не слышно. Лишь иногда местные власти придумывают необычные ходы. Например, в Барнауле снимки пропавших детей развешивали в маршрутках. Благодаря этой акции удалось найти трех ребятишек. Однако ни специализированных интернет-сайтов, ни каких-либо национальных служб поиска пропавших детей в России нет. Надеемся, что пока.



Сколько детей пропадает в России

ГодКоличество детей, находящихся в розыске (из них малолетних, до 5 лет) Найдено детей (из них малолетних)
2000 21 467 (7544) 20 037 (7061)
2001 26 107 (9300) 24 194 (8699)
2003 25 372 (8420) 23 166 (7763)
2004 24 811 (7828) 22 560 (7110)
2005 (I квартал) 6607 (1873) 4692 (1260)
По данным МВД России

Что делать, если пропал ребенок

  • После обнаружения пропажи сразу идите в органы внутренних дел и пишите заявление. По вашему желанию милиционеры могут вам помочь разместить сообщение о пропаже ребенка на телевидении, в средствах массовой информации и на специальных стендах. По крайней мере милиционеры должны оказать вам всяческое содействие. Если они предлагают вам подождать пару дней, все равно настаивайте на начале поисков. Помните, закон на вашей стороне.
  • По возвращении из милиции тщательно осмотрите квартиру и особенно места, где хранятся ценные вещи и деньги. Пропажа техники или денег может указывать на осознанный побег ребенка.
  • Уточните, в какой одежде был ребенок и не пропало ли что-то из его одежды. Он мог быть в майке, но если на месте нет его теплого свитера или куртки, то он мог готовиться к дальнему путешествию. Еще лучше, если вы найдете фотографии одежды, в которой был ребенок, или покажете милиционерам аналогичный образец.
  • Необходимо предпринять все возможные действия для самостоятельного поиска ребенка: обзвонить всех его друзей, пойти в школу, посетить места сбора местной молодежи, спортивные площадки, голубятни, гаражи.

Америка «теряет» 1,5 млн. детей в год

Трудно поверить, но ежегодно в США исчезают более 1,5 млн. несовершеннолетних. В списках министерства юстиции все они числятся как пропавшие без вести. Статистика показывает, что чаще всего дети становятся беглецами – таких насчитывается около 460 тыс. в год. Родители «теряют» больше 438 тыс. детей, а 127 тыс. детей выгоняют из дому. Однако наибольшее внимание у правоохранительных органов привлекают похищения. Ежегодно в США похищают более 350 тыс. детей. В 1997 году в Штатах была создана так называемая общегосударственная система «Янтарной тревоги», она объявляется в случае похищения ребенка. Это добровольное партнерство между правоохранительными органами и СМИ, которое позволяет своевременно информировать широкие круги населения о приметах украденных детей.

Ищут ли в России пропавших детей?

Алексей МИТРОФАНОВ, депутат Госдумы:

– Пропавших без вести найти очень сложно. Причем не только в России, но и по всему миру. Поэтому оценить реальную эффективность работы наших милиционеров непросто. Хотя я думаю, что никого они не ищут на самом деле. Это слишком большой объем работы. Я думаю, что единственный выход из ситуации – принять на вооружение электронную систему навигации. Я говорю об устройствах, которые человек мог бы носить с собой, чтобы подавать непрерывный сигнал о своем местонахождении. Частный сыск – тоже вариант. Но его эффективность напрямую зависит от размера кошелька заказчика. Интересен опыт Соединенных Штатов. Там любой человек может запросить доступ к интересующей его информации. Любой гражданин может быть наделен правами следователя и самостоятельно разыскивать пропавшего ребенка, мужа, кого угодно. Согласитесь, заинтересованный человек наверняка сработает быстрее. Такого, кстати, нет больше ни в одной стране мира.

Ирина ХАКАМАДА, политик:

– Мне никогда не приходилось никого искать. Но система розыска в этом отношении у нас совершенно не развита. У милиции нет ни средств, ни необходимых ресурсов, в первую очередь информационных. Нет агентуры, нет быстрого обмена данными. Все это усложняет и без того нелегкую работу.

Владимир СОЛОВЬЕВ, журналист:

– Я убежден, что пропавших людей правоохранительные органы действительно ищут. Работники на местах действительно стараются делать все, что в их силах. А вот что именно в их силах – это уже другой вопрос. В России системный кризис правоохранительных органов. Если в каких-то отраслях страна пошла вперед, то в этой – нет. У телеведущей Елены Малышевой недавно пропал отец. Он страдает расстройствами памяти и просто не мог найти дорогу домой. Его, слава богу, нашли – помогли добрые люди. Да, так бывает не всегда. Но людей ищут и находят – я уверен в этом. Чем больше слышу жуткие истории о потерявшихся детях, тем более привлекательным мне кажется опыт латиноамериканских стран, где людям вживляют чипы. У меня пятеро детей. Я очень за них беспокоюсь и с удовольствием надел бы на них какие-нибудь неснимаемые наручные часы, чтобы знать, где они находятся.

Людмила НАРУСОВА, сенатор:

– Мне приходилось и самой сталкиваться с розыском пропавших без вести. Очень обижает то, что в милиции говорят: подождите недельку, может, ваш муж или ребенок просто загулял, что мы зря искать будем. Интересно знать, есть ли какие-нибудь нормативы в милиции, сколько нужно ждать перед тем, как твое заявление примут? Мне кажется, что львиную долю заявлений о пропавших просто кладут в стол и не заводят дела, чтобы не портить статистику. Эффективного поиска, скорее всего, не ведется вообще. И дело не только в нерадивости наших милиционеров. Сама система розыска плохо организована. В России до сих пор есть места, где не знают, как пользоваться Интернетом. О какой эффективности тогда можно говорить?

Пытка неведением
Помогите найти ребенка! (фото)

Опубликовано в номере «НИ» от 13 мая 2005 г.


Актуально


Регионы


Смотрите также

В разных городах отметят день рождения Чебурашки


Век работы не видать

Корреспондент «НИ» побывала в рейде со столичными инспекторами по делам несовершеннолетних

Лагерь отдыхает

В городе тоже можно провести летние каникулы весело и с пользой

Здоровое лето

Каникулы – самое время для того, чтобы подлечить ребенка

Я тебя породил...

По мнению экспертов, случаи жестокого обращения с детьми участились в связи с кризисом

Устали навсегда

Бесланские школьники не хотят быть космонавтами

Одни дома

Этим летом многие дети будут предоставлены сами себе

Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: