Главная / Москва / 4 Февраля 2005 г.

Московский клондайк

Из сугробов выкачивают миллионы долларов. Поэтому чистые улицы в столице никому не выгодны

ИРИНА ВЛАСОВА, АЛЕКСЕЙ ТЕРЕХОВ

Столичные власти продолжают ликвидировать последствия сильнейшего снегопада, который почти на неделю выбил город из привычного ритма. Все это время пешеходы и автомобилисты с одинаковым неуспехом, чертыхаясь, пробирались через гигантские снежные завалы. Журналисты «Новых Известий» решили узнать, кто именно отвечает в Москве за уборку и вывоз снега. Выяснилось – это особый бизнес, который приносит миллиардные доходы и действует по своим необъяснимым законам. Забота о горожанах стоит на последнем месте.

Доход даже рядовых участников «снежного рынка» в удачные дни достигает десятков тысяч рублей.
Доход даже рядовых участников «снежного рынка» в удачные дни достигает десятков тысяч рублей.
shadow
В этом году столичные власти выделили на борьбу со снегом и льдом рекордную сумму – более 250 млн. долларов. Эти средства, по официальным данным, ушли на закупку химических реагентов, которыми так обильно посыпают тротуары и автотрассы, на обслуживание уборочной техники, на вывоз снега, на оплату труда дворников. Однако как именно осваивались эти гигантские деньги и почему уборка города вызывает столько нареканий у москвичей, власти не сообщают. В поисках ответа корреспондентам «НИ» пришлось самим выйти на улицы.

Государственная «жадина»

Ленинградский проспект – место вечных заторов – зимой и вовсе становится «мертвой зоной». Только отчаянный автолюбитель решится ехать сюда в час пик. Из-за вечно плотного потока машин убирать некоторые участки Ленинградки от снега коммунальщикам трудно. Вот и сейчас на обочине дороги припарковалась окруженная сугробами одинокая «жадина». Таким обидным словом дворники называют машину-снегозаборник, которая гребет снег как бы двумя руками. В кабине сидел скучающий гастарбайтер Михаил. Он объяснил, что не может работать без грузовика, который еще пару часов назад забрал снег и уехал на снегоплавильню – стоять в долгих очередях. О своей нелегкой работе Михаил рассказывал как-то обреченно. Унылое настроение он объяснил тем, что сегодня ему пришлось работать днем.

– У нас ночная смена – это скорее привилегия. Ночью работать просто. А днем машины мешают – не протолкнешься. Никакого уважения к нам! Постоянно подрезают, обгоняют, работать не дают. Не понимают москвичи, что мы для них стараемся. Самые большие трудности – с припаркованными у обочины машинами. Они не дают к сугробам подступиться. А мы близко не подъезжаем, потому что боимся поцарапать машины.

Михаил рассказал, что существует, оказывается, специальное распоряжение, по которому автомобилисты зимой должны парковаться в четные дни только на четной стороне улицы, а в нечетные – только на нечетной. Правда, об этом почему-то никому не известно. Такие распоряжения, как правило, остаются на бумаге. Водитель продолжал жаловаться на москвичей и невыполняемые нормативы, когда к обочине подъехал долгожданный грузовик. Михаил встрепенулся, повернул какой-то рычаг, и «жадина», оправдывая свое прозвище, начала торопливо загребать снег, ссыпая его в грузовик. Вся процедура заняла минут десять, и «КамАЗ» был готов к отъезду.

Молодой шофер грузовика управлялся на удивление ловко, в отличие от сонного Михаила, который выглядел очень усталым. Вроде оба работают сутками, оба не спят, обоим мотает нервы начальство, а какой контраст! Дело здесь, как оказалось, не только в возрасте. Гастарбайтер Михаил – работник государственного предприятия. Нетрудно догадаться, что зарплата у него невелика. А водитель «КамАЗа» Юрий Сахаров – частник. За одну ночь работы на собственном грузовике он иногда зарабатывает 15–16 тысяч рублей. Поэтому скучать на обочине ему не приходится. Чем больше съездит – тем больше заработает. Чтобы проверить это, нам пришлось залезть в кабину «КамАЗа» и ехать с Юрой «сдавать» снег.

В такие моменты о городском хозяйстве вспоминают с проклятиями.
shadow Дальше едешь – больше денег

24-летний Юрий, выпускник строительного вуза и по совместительству владелец «КамАЗа», трудится преимущественно на благо столицы. Зимой он зарабатывает на снегопадах, летом возит грунт для городских озеленителей. Фирма, которая предоставляет ему заказы, стала одной из первых коммерческих организаций в Москве, занимавшихся вывозом снега. Со временем количество частников росло как снежный ком, и постепенно частные подрядчики стали настоящими конкурентами традиционным госпредприятиям.

– Не удивительно, что все позиции «снежного бизнеса» захватили частники, – весело объяснял Юра. – Работники госпредприятий сидят на мизерном окладе, им просто нет смысла крутиться – сверхурочные из начальства не выбьешь. А частные предприниматели платят своим работникам за результат. Но система у всех разная. Кто-то работает по часам, кому-то платят за каждый вывоз. В любом случае мы заинтересованы в том, чтобы больше наездить и больше отработать. Кстати, знаешь, какая у снегоуборщиков любимая поговорка? «Дядя Апрель уберет». Снег-то по-любому растает, а пока он есть, надо делать деньги.

Юра говорит, что за рулем уже третьи сутки. Ночью, чтобы не заснуть, много курит и пьет кофе. Иначе, говорит, «денег не получится». В снегопад самая работа. Нельзя пропускать заказы на участках, желающих-то много. В машине у Юры и правда много сигарет и аж три теплые куртки – чтобы спать можно было прямо в машине.

Товарищей по цеху действительно хватает, и конкуренция постепенно перестала быть здоровой. Началась настоящая война за сугробы, и перед этой войной городские проблемы вообще отошли на второй план. Порой выходит, что машина загружается снегом в одном районе, а едет на снегоплавильный пункт на другом конце города. Объяснение такой глупости простое: за километраж водителям тоже доплачивают. Соответственно, дальше едешь – больше денег. Правда, горожанам от этого легче не становится. Как стояли в пробках, так и стоят, как штурмовали пешеходы сугробы, так и штурмуют до сих пор.

Очереди на снегоплавилки – любимое оправдание чиновников.
shadow В очередь!

Очереди на снеготаялки – это одна из самых распространенных отговорок коммунальщиков в ответ на жалобы об отвратительном состоянии городских улиц. Работники префектур, управ, подрядных предприятий используют ее повсеместно. Мол, снег просто не успевают плавить, грузовики стоят в очереди – от этого нехватка техники, и, как следствие, город похож на один большой сугроб. Но это только отчасти похоже на правду.

Очередей к воротам снегоплавильного пункта «Жуковский» было несколько. Разобраться, кто за кем стоит, просто невозможно. Грузовики – все разные, с разными наклейками на лобовом стекле. Одни водители пропускают всех подряд, другие, наоборот, оживленно машут руками и сигналят, стараясь проехать вперед. Казалось, что там царил полный хаос, однако через некоторое время стало ясно, что это «броуновское движение» подчиняется определенной логике и здесь действует четкая, отлаженная система.

Без комментариев Юры было не обойтись:

– Вон там «мертвая очередь». Машины почти не двигаются. Это как раз автомобили государственных предприятий. Им вообще некуда торопиться. Работают-то они на окладе. А вон, видишь, слева грузовики проезжают? Это частники. Проехать без очереди стоит сто рублей. В прошлом году за полтинник проезжали. – Юра как-то погрустнел и закурил. – Сейчас и мы таким же образом проедем.

Невдалеке от «мертвой очереди» отдельно стояла еще одна вереница машин.

– А это кто?

– Это тоже частники. Но у них зарплата почасовая, им тоже спешить нет резона.

Неожиданно из этой вереницы вырвался вперед бойкий зеленый «КамАЗик» и направился прямиком к воротам.

– А этот-то чего рвется, если он по часам работает?

– Это с первого автокомбината. Им отдельно доплачивают за каждый визит на снеготаялку.

Скрытый смысл

Юра рассказывал про частников и параллельно совершал загадочные махинации со специальными талонами, с помощью которых осуществляется учет визитов на снегоплавилку. Он брал одни бумажки, рассматривал их, клал на место, брал другие, опять клал.

– Пытаешься понять систему? – спросил он, поймав недоуменный взгляд. – Да ты что! Люди годами вникают, а ты хочешь за полчаса разобраться.

Юра завел двигатель, и «КамАЗ» благополучно проехал за ворота. Перед этим, правда, Юра сунул «нужному» охраннику «нужный» талон, в который была вложена сотенная купюра.

Собственно снегоплавильный пункт представляет собой небольшую площадку с решеткой в земле. «КамАЗ» сбрасывает снег на решетку, а образовавшийся сугроб проталкивают вниз с помощью трактора.

– Я стараюсь не дышать, когда заезжаю на эту решетку, – говорил Юра, перекрикивая шум двигателя. – Чувствуешь, какой запах пошел? Когда тает снег, начинают испаряться химикаты. У нас ведь в стране все через одно место делается. Вместо того чтобы снег сначала убрать, а потом дорогу полить реагентом, коммунальщики сначала поливают сугроб, а потом грузят в «КамАЗы» снег, пропитанный химикатами, и сбрасывают все это в канализацию! А на дорогах так и остается снежное месиво. Я много раз наблюдал такое. Может, в этом тоже есть какой-то скрытый смысл?

По мнению Юры, от очередей можно легко избавиться, увеличив пропускную способность снеготаялок. Для этого достаточно сделать еще одну решетку в земле и подвести дополнительный канализационный сток. Тогда машины пойдут в два раза быстрее, соответственно, и чистить улицы будут лучше. Однако это невыгодно работникам снегоплавилки, которые в таком случае лишатся весьма неплохого заработка. В хороший «снежный» день выручка смотрителя на местном КПП, пропускающего грузовики без очереди, составляет до 6 тысяч руб. Кстати, для работников снегоплавильных пунктов журналисты – отнюдь не желанные гости. Фотокорреспондента «НИ», пытавшегося снять работу пункта «Волоколамский», корректно, но очень настойчиво убедили убрать камеру: «Это вообще режимный объект», – сообщили охранники.

Куда уходят бюджетные миллионы, непонятно.
shadow Снег – это деньги. Его надо беречь

– Реально в Москве делается все для того, чтобы снег не вывозился, – говорит, усмехаясь, Юрий Сахаров. – Я-то эту кухню хорошо знаю. По официальным бумагам его, конечно, убирают. На самом деле он как лежал, так и лежит на улицах. Того самого дядю Апреля ждет. Или наоборот: снегопада не было, а в отчетах указано, что вывезено столько-то тонн снега. Я сам сколько раз видел подобные документы.

У снегоуборщиков свой закон: пока есть снег – есть заказы, а значит, возможность заработать. Поэтому снег на улицах города в прямом смысле слова экономят.

– Вот видишь, перед нами «КамАЗ» без заднего борта едет, – говорит Юра. – Это чтобы снега меньше помещалось. А снегоплавильни, хотя и должны работать круглосуточно в снегопады, все равно закрываются на ночь. Я им однажды снег прямо перед воротами вывалил – пускать не хотели. Так что вылизывать город дочиста никто не будет – это никому не выгодно. Всегда должен быть какой-то резерв снега, иначе люди останутся без работы.

Взгляд на московские улицы во многом подтверждает слова снегоуборщика. Действительно, подряды на уборку снега распределяются по совершенно непонятному принципу. И различные подрядные организации работают по своим правилам: одним выгодно быстрее выполнить работу, другим – все равно, третьи предпочитают как можно дольше оставлять снег на улицах. Пришлось обратиться за комментариями к чиновникам.

Платят не за чистоту улиц, а за объем вывезенного снега

Зимой территория перед входом во все столичные районные управы выглядит одинаково – площадки расчищены буквально до асфальта. Но это только в радиусе двадцати–тридцати метров от входа. Стоит свернуть за угол дома, в котором расположена управа, и идти по тротуару уже невозможно. Либо скользко, либо все завалено снегом.

– А если вам наложить две тарелки щей и попросить немедленно съесть. Вы сможете? – образно заявил корреспонденту «НИ» заместитель главы управы «Аэропорт» Сергей Лукин. – Так и с уборкой снега. Его же в этом году выпало чересчур много. Просто не успеваем убирать. У нас ведь есть определенные нормативы.

Как пояснили «НИ» в пресс-службе Центрального округа столицы, за сутки должен вывозиться один сантиметр выпавшего снега. «Понимаете, за сутки убрать и вывезти с дорог реально можно даже два сантиметра снега. В том году мы смогли выйти на этот уровень. Но вывозить три сантиметра выпавшего снега за сутки – очень сложно», – добавили в пресс-службе.

Большинство чиновников также ссылались на неуправляемую стихию, да еще на припаркованные где попало автомобили. Правда, тут же наши собеседники привычно «переводили стрелки» на подрядные организации: мол, они за это отвечают. А чиновники их только «контролируют».

«За уборкой улиц следим и мы, и ДЕЗы, и административно-техническая инспекция, – сказали в управе района «Аэропорт». – Причем основной критерий – чистота уборки улиц, а не объем вывезенного снега. За неубранные улицы подрядчиков регулярно штрафуют».

Правда, когда мы начинали задавать вопросы о размерах штрафов, да и вообще о денежной стороне уборки снега, чиновники как-то грустнели. Ни разу не была названа конкретная сумма, потраченная, скажем, на очистку от снега одной конкретной улицы.

«Понимаете, это же все считать надо, – сказал «НИ» замначальника Пресненского ДЕЗа. – К нам приходит справка из Гидромета: сколько снега выпало, сколько растаяло само собой, а сколько растаяло под действием реагента. Исходя из этих показателей, мы потом и рассчитываем суммы, которые выплачиваются подрядчикам». Правда, на Пресне, как оказалось, платят уже не за чистоту улиц, а за количество увезенного снега.

Представители подрядных организаций все как один вообще отказывались говорить с журналистами. «Это давно сложившийся бизнес, не надо сюда лезть», – прямо сказал один из наших собеседников.

Вообще, как говорят рядовые работники таких структур, эта сфера городской жизнедеятельности существует скорее по мафиозным законам. Районы, микрорайоны и даже отдельные кварталы давно поделены между подрядчиками. За хлебные, вернее, снежные участки ведутся настоящие войны, в которых есть и свои жертвы. Разумеется, свою долю имеют и чиновники, распределяющие городские заказы. А о чистоте улиц хорошо заботятся обычно только на правительственных трассах и в местах компактного проживания городской и федеральной правящей элиты. В остальных же районах снег продолжают убирать по понятным только «участникам процесса» правилам. Интересы простых горожан в них занимают, наверное, последнее место.



КТО ЗАНИМАЕТСЯ ОЧИСТКОЙ МОСКОВСКИХ УЛИЦ

По данным департамента жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Москвы, в условиях снегопада на столичные улицы ежедневно выходит 13 тыс. единиц техники и до 7 тыс. самосвалов. Первоочередная задача – очистка дорог и остановок общественного транспорта. А во дворах каждый день на трудовую вахту выходит 5 тыс. единиц техники. На уходящей неделе к снегоочистительным работам в городе привлекли даже студентов и военных – штатные дворники явно не справлялись со своей работой.

ИЗ ИНСТРУКЦИИ ПРАВИТЕЛЬСТВА МОСКВЫ О ЗИМНЕМ ПОРЯДКЕ УБОРКИ ГОРОДА:

«...Механическое прометание проезжей части должно начинаться при высоте снежной массы 2,5–3 см. При длительном снегопаде прометание осуществляется через каждые 5 см свежевыпавшего снега. Время, необходимое на прометание улиц, не должно превышать 3 часов, а на основных улицах и магистралях – 2 часов. При непрекращающемся снегопаде каждым ДЭУ в течение суток должно быть выполнено не менее 3 полных циклов уборки. При этом должна быть обеспечена постоянная работа уборочной техники с кратковременными (не более 1 часа) перерывами. Время формирования снежных валов не должно превышать 24 часов после окончания снегопада. Ширина снежных валов, лежащих в лотковой части улиц, не должна превышать 1,5 метра. Соблюдение подрядными организациями регламента уборки улиц от снега находится на постоянном контроле префектуры и ГИБДД».

МНЕНИЕ ДВОРНИКА

– Нынешнее положение вещей явно не идет на пользу городу, – рассказал «НИ» Ильяс, дворник одного из домов в Центральном административном округе Москвы. – За различные участки столичной территории отвечают самые разные организации. У каждого свой материальный интерес, каждый стремится подгадить соседу и конкуренту. У дворников вообще идет настоящая война с теми, кто чистит дороги. И нас, и их штрафуют за заваленные снегом улицы. Поэтому мы иногда вообще организуем бригады, которые дежурят в ожидании проезда чистящей машины. Она ведь просто сметает снег с дороги на тротуары. Образующиеся в результате сугробы люди убрать не в состоянии, нужна техника, которую нам то дают, то не дают. Так вот наши бригады тут же перекидывают снег обратно на дорогу. Все понимают, что это неправильно, но отвечать рублем за несогласованность действий чиновников никто не хочет.

Холодный душ

Опубликовано в номере «НИ» от 4 февраля 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: