Главная / Газета 28 Января 2005 г. 00:00 / Происшествия

«Педагоги – не спецназ»

Попав в информационный вакуум, жители Беслана сами назначили врагов – уцелевших учителей Первой школы

АННА ГОРБОВА, Беслан

Директора бесланской школы №1 Лидию Цалиеву люди назначили одним из главных виновников гибели своих близких. Ее причислили к предателям, оболгали и распяли оскорблениями. За месяцы, прошедшие со дня трагедии, слухи раздулись, обросли самыми невероятными и чудовищными подробностями. Однако теперь скорая на расправу людская молва обвиняет в пособничестве террористам, трусости и малодушии и других выживших учителей Первой школы.

Лидия Цалиева и Надежда Гуриева не понимают, почему их сделали крайними.
Лидия Цалиева и Надежда Гуриева не понимают, почему их сделали крайними.
shadow
Из московской больницы Лидия Александровна, так и не долечив раненую ногу, торопилась приехать в Беслан. Она возвращалась с уверенностью: горе, боль и страх затмевают людям разум. Они выслушают ее, поверят и поймут. Но этого не случилось. На прошлой неделе в почтовый ящик Цалиевых опустили очередную порцию ненависти: «Ты погубила наших внуков. Мы будем мстить» и «На кладбище еще много мест».

«Народные обвинители» всегда предпочитают оставаться анонимами. «Конечно, террористы ей заплатили. Ведь она не случайно пила с боевиками чай, брала у них инсулин, а рядом девочка-диабетик погибала без лекарства. Я сама видела», – рассказывает в маршрутке по пути из Беслана во Владикавказ немолодая женщина, которая, как водится, отказывается назвать мне свое имя. Доводы тех, кто в открытую говорит о причастности Цалиевой к теракту, основываются исключительно на слухах. «Она брала взятки с родителей. Что бы ей помешало взять деньги у убийц?» – возмущается Алевтина Рамонова. Спрашиваю: «А у вас брала?» – «У меня – нет. Но мне рассказывали…»

«Меня превратили в чудовище»

В доме Цалиевых, где Лидия Александровна живет со своим больным мужем, деньгами, «полученными» от учеников и террористов, и не пахнет. Обычная бесланская квартира, чистая и уютная. Сюда каждый день приходят ее друзья и коллеги. Чтобы поддержать, утешить после очередной анонимки, медленно убивающей не только веру учителя в справедливость, но и ее саму. Сегодня, перед работой, к Лидии Александровне зашла Надежда Гуриева, преподаватель истории в Первой школе. Во время сентябрьского теракта у нее погибли сын и дочь. Перелистывая школьные фотографии, они вспоминают погибших учителей, учеников, говорят о живых. И снова вместе пытаются отбиться от унижающих сплетен.

«Никаких террористов утром в школе не было. Я вышла из дома в семь. Мне еще на пороге соседка встретилась с пустым ведром, – горько вздыхает Лидия Цалиева. – Через пятнадцать минут я была на работе. В школе в это время только наша техничка последнюю чистоту наводила».

«Да и глупости все это, что бандиты готовились к теракту в школе, – поддерживает коллегу Надежда Ильинична. – Когда нас затолкали в здание, они первым делом потребовали показать им помещения и отдать ключи от кабинетов. И оружия, якобы спрятанного в спортзале, не было. Его там просто невозможно спрятать. Это спортивное сооружение, пол в нем специальный, прочный, без ниш и углублений. А вскрывали они его для того, чтобы убедиться, что нет подвала. «Это вам не «Норд-Ост», – все время приговаривали террористы. И обещали убить и директора, и завхоза, если найдут подпол».

«Деревья зачем во дворе спилили? Эти тополя я хотела спилить уже три года. Старые, высохшие, с них опадали ветки. И я боялась, что очередной сук может покалечить детей, – в который раз пытается оправдаться Лидия Александровна. – Еще весной, в апреле, я попросила одного из родителей – Сергея Доева. И он спилил их».

«Еще говорят, я слышала, что Лидия Александровна обзывала заложников и очень грубо обращалась с ними. А после первого взрыва якобы крикнула террористам: «Мы с вами так не договаривались!» – возмущается Надежда Ильинична. – Большей чуши я не слышала!»

«В спортзале было более тысячи человек. И без того было очень шумно, а тут еще акустика усиливала звуки. Боевики требовали, чтобы я успокоила заложников, чтобы не позволяла им вставать. В случае неповиновения они обещали расстреливать и нарушителя порядка, и сидевших рядом людей. И я уговаривала, умоляла людей вести себя так, как того требовали террористы. Но ни одного плохого слова я не говорила. И бандитам подобных фраз я не кричала».

Лидия Александровна говорит спокойно. Она пытается дать достойный ответ злым небылицам, пытается быть сильной и твердой. Но вдруг срывается. Слова начинают сыпаться быстро-быстро, так же как слезы с ее усталых глаз: «Я отдала этой школе 52 года своей жизни. Четверть века проработала там директором. Я единственная женщина – почетный житель Беслана. Меня люди так хорошо знали и вдруг такое стали обо мне говорить. Мне больно, что люди меня затоптали в грязь, превратили в чудовище. Я стала инвалидом, моя сестра потеряла глаз. За какие миллионы, за какие бриллианты можно пойти на это? Да за все золото мира я не отдала бы и одного, даже самого плохого своего ученика. Не знаю, как жить на свете. Я иногда думаю, что если бы я погибла в школе, то для всей страны, для всего мира была бы героем».

«Пропадаю без детей»

Сплетни и обвинения множатся ежедневно. Им несть числа. Каждый создает свою версию, вспоминает старую обиду. И никакие, даже установленные следствием данные не могут опровергнуть картину, что сложилась в головах у людей. Но если сразу после трагедии слухи были направлены лишь в сторону директора Цалиевой, то в эти дни в Беслане «предателями» стали почти все сотрудники школы № 1. Все – кто был там и выжил.

«Плетут и плетут эту лживую паутину, – говорит Надежда Гуриева. – Причем женщины, которых там как раз не было, которых мы не знаем. Я сама сколько раз за язык таких ловила».

Трагедия разделила учеников и учителей школы №1. (Фото ИТАР-ТАСС)
shadow Надежда Ильинична рассказывает, что во время недавнего блокирования трассы «Кавказ» некоторым учителям грозили по телефону: «Если не придете на дорогу, можете попрощаться со своими детьми, как попрощались мы со своими». Библиотекаря школы Елену Авдонину за то, что якобы в библиотеке террористы складировали оружие, злые языки называют пособницей бандитов. Повара школьной столовой Симу Албегову обвиняют в обслуживании боевиков.

«Говорят, будто я кофе им варила, – ответила мне по телефону Сима Махарбековна. – Вранье! Обидное вранье. Но пусть Бог этим людям будет судьей. Я ведь ничего сделать не могу».

Однако главное, чего обезумевшие от горя матери не могут простить учителям, – это то, что те не сумели защитить их детей. «Школьниками, которые оказались в спортзале без родителей, никто не занимался. Учителя посадили их на самые опасные при взрыве места. Педагоги поили водой только своих детей, старались чаще вывести их в туалет. Они первыми побежали после взрыва, бросили школьников и позволили детям сгореть заживо. В момент смерти дети были одни. Учителя думали только о себе», – матери, встречаясь на кладбище, передают это из уст в уста и хотят, чтобы учителя больше не могли вернуться к своей работе.

«А мы хотим? Нас кто-нибудь спросил об этом? – не выдерживает пересказанного мною потока информации Надежда Ильинична. – Просто взяли и в середине октября в приказном порядке отправили на работу. И нет от этого пользы ни нам, ни детям».

«Я очень хочу вернуться. Я пропадаю без детей. Сижу и смотрю в окно, как они идут в школу. А они всегда проходят мимо», – отчаянье наполняет голос Лидии Александровны. Перед Новым годом она подала заявление об уходе с работы...

Мы попрощались с Лидией Александровной и вместе с Надеждой Гуриевой вышли из дома. «Я не знаю ни одной такой страны, где бы из потерпевших делали обвиняемых. Мы были такими же заложниками, как и все. И если бы был хоть один шанс из миллиона защитить детей, мы бы это сделали. Но педагоги – не спецназ. Знаете, в этом аду, в этой захваченной школе было очень страшно. Но происходящее с нами, учителями, сейчас во сто крат страшнее», – сказала Надежда Ильинична. Она торопилась. И то, что ждало ее в ближайшие 45 минут, больнее любой людской молвы. Она шла на урок в класс своего сына, погибшего в 14 лет.




«Наши речи – детский лепет»
Лидия Цалиева: «Пусть меня разорвут, но я вернусь в Беслан»

Опубликовано в номере «НИ» от 28 января 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: