Главная / Газета 25 Октября 2004 г. 00:00 / Происшествия

Смертник не оживил обвинение

В деле Алексея Пичугина следствие исчерпало свидетельские возможности

АНТОН ВЕРЖИЛИН

Процесс по делу бывшего начальника службы экономической безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина на прошлой неделе привлек внимание многих наблюдателей. Причина здесь не только в том, что обвиняемый имеет отношение к планомерно уничтожаемой нефтяной компании. Впервые в истории с ЮКОСом гособвинение привлекло в качестве главного свидетеля матерого рецидивиста Игоря Коровникова, отбывающего пожизненное наказание в колонии на острове Огненный в Вологодской области.

shadow
Именно этот персонаж, а не собственно обвиняемый Пичугин привлек на минувшей неделе к процессу повышенное внимание. Хотя, конечно, его представили присяжным не в арестантской робе, а в цивильном костюме. Причем перед присяжными информация о совершенных им убийствах и руководстве преступной группировкой также не афишировалась. Правда, адвокаты Пичугина в пятницу все же заставили свидетеля рассказать о своем прошлом. Коровников, будучи плохим дипломатом и тактиком, выдал все, как на духу, шокировав присяжных заявлением: «Я несу крест за восемь убийств. Но уже за это покаялся перед Богом». Серию числящихся за ним изнасилований бандит, видимо, посчитал мелочью, недостойной покаяния.

Впрочем, бенефис Коровникова гособвинители подали на десерт в конце недели. С понедельника в Мосгорсуде слушали других свидетелей и потерпевших. Напомним, Пичугина обвиняют в двойном убийстве, угрозе убийства и двух покушениях на убийство. Условно убитыми (тела до сих пор не найдены) считаются тамбовский предприниматель Сергей Горин и его жена; как покушения квалифицируются избиение управляющего делами компании «Роспром» Виктора Колесова и взрыв под тамбурной дверью квартиры родителей Ольги Костиной, бывшей сотрудницы пресс-службы московской мэрии. Осталось доказать причастность сотрудника ЮКОСа ко всем этим преступлениям, чему и была посвящена прошлая неделя.

Однако свидетели, словно сговорившись, называли возможными виновниками происшествий кого угодно, только не Пичугина. Более того, сами пострадавшие, похоже, не могли понять, почему случившиеся с ними неприятности нужно связывать с именем какого-то человека из ЮКОСа. Допрошенный в начале недели отец Ольги Костиной, Николай Чистинков заявил, что причины инцидента следует искать в отношениях дочери с мэрией. Ранее сама Ольга не раз говорила о том, что вообще не знала Пичугина и тем более не имела с ним никаких конфликтов. Виктор Колесов, обменявший в 1998 году во дворе собственного дома 2000 долларов на несколько синяков, в очередной раз сказал, что считает происшедшее банальным ограблением, а не покушением по «заказу» СБ ЮКОСа.

Обескураженная таким ходом событий, прокуратура бросила в бой тяжелую артиллерию. Так на подмостках Мосгорсуда появился Игорь Коровников. Его показания сопровождались такими театральными эффектами, о каких не мечтали даже американские судебные репортеры начала прошлого века. «Оленька, прости меня! Если бы я этого не сделал, они бы убили меня!», – заливаясь слезами, кричал свидетель и рассказывал, как приводил в действие хлопушку на лестничной клетке родителей Костиной. Коровников давал показания четко, не путаясь в именах и датах. Признался, что в 1998 году через Алексея Пешкуна (его судят вместе с Пичугиным как связного с тамбовской ОПГ) получил от сотрудника ЮКОСа заказ на ликвидацию Костиной. Назвал сумму в 3000 долларов и посетовал, что за такие деньги тамбовская братва работать отказалась, поэтому ему лично пришлось ехать в Москву, чтобы привести приговор в исполнение. Правда, вместо того чтобы убить Костину, Коровников почему-то устроил фейерверк под дверью ее родителей. С прошлыми показаниями тамбовца это еще как-то вязалось: ранее он говорил, что Костину нужно было просто «напугать». На прошлой же неделе Коровников рассказывал о заказе на убийство, что не столько усилило позиции обвинения, сколько вызвало недоумение в глазах присяжных.

Дальше – больше. Как по бумажке, Коровников рассказывал обо всех преступлениях Пичугина. О том, что якобы по заказу последнего Горин и Пешкун организовали избиение Колесова. О том, будто бы за деньги в 2002 году Пичугин предложил ему, Коровникову, убить самого Горина. Покойный же был его лучшим другом, и это обстоятельство позволило убийце в очередной раз пролить на сердца присяжных скупую мужскую слезу. Все это сопровождалось мхатовскими интонациями и паузами, бесконечными клятвами и обращениями к Богу.

То есть Коровников в нужном ключе ответил на все вопросы следствия, но поставил перед судьями и присяжными другой и, видимо, главный вопрос: почему вдруг тамбовского убийцу после 6 лет отсидки на Огненном вдруг «прорвало». Мать Алексея Пичугина на этот вопрос отвечает прямо: «Он похлебку пожирнее выторговывает да условия получше. Поэтому и расскажет все, что от него требуют». Эксперты, более искушенные в тонкостях следственной работы, называют степень «жирности» этой «похлебки». «Коровникову дали шанс. Если он будет вести себя правильно, старость может встретить на свободе. Сразу не выпустят, но после 25 лет отсидки вполне могут, там уже есть механизмы», – поделился своими соображениями пожелавший, по понятным причинам, остаться неизвестным сотрудник Московской городской прокуратуры.

Но даже при наличии таких «убийственных» показаний позиции обвинения нельзя назвать прочными. Да, у прокуратуры есть свидетель, но очень и очень специфический. И поверят ли ему присяжные, это еще вопрос.




На процессе Пичугина усиливаются меры секретности

Опубликовано в номере «НИ» от 25 октября 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: