Главная / Газета 10 Сентября 2004 г. 00:00 / Происшествия

Учителя Беслана

От рук террористов погибли тринадцать педагогов школы №1, выжившие не скоро войдут в классы

АННА ГОРБОВА, ОКСАНА СЕМЕНОВА, МАДИНА ШАВЛОХОВА, Беслан

Школа №1 Беслана была первой во всем. Старейшее образовательное учреждение города (основано в 1889 г.), отличные традиции, новые подходы к педагогике. Но самым главным достоинством школы были учителя. Здесь сложился уникальный коллектив. Во время всех дней захвата именно учителя поддерживали детей и взрослых, обнадеживали их и заставляли верить в лучшее. Многие из них погибли, кого-то до сих пор не могут найти.

Шутливое поздравление учеников выпускного класса бесланской школы №1 стало трагическим пророчеством.
Шутливое поздравление учеников выпускного класса бесланской школы №1 стало трагическим пророчеством.
shadow
Преподаватель родного языка Зарима Зусмановская работает в школе №1 больше 25 лет. И все эти годы она приходила 1 сентября на линейку, потому что считала этот день главным своим праздником.

«У мамы больное сердце, высокое давление и астма, – говорит Фатима, дочь Заримы Зусмановской. – Я боялась, что она только от этих заболеваний может умереть. Но она выжила. Ответственность за детей не позволяла ей расслабляться».

Лаборант школы Фатима Авсонова оплакивает погибших коллег.
shadow Зарима, как могла, старалась прикрыть детей от взрывов. Прятала их под юбку. После первого взрыва она заслонила собой девочку. «И именно это меня спасло, – вспоминает сама Зарима Бисаевна. – Бросившись к девочке, я оказалась в стороне от второго взрыва».

Педагог начальных классов Зинаида Уруджкоева сейчас боится всех – и милиционеров, и психологов, и врачей, и журналистов. «Я вас всех боюсь. Теперь я буду опасаться всех посторонних людей, – честно признается она и, как и многие спасшиеся заложники, безо всякой паузы начинает вспоминать о событиях тех страшных дней. – Утром ко мне подошла одна из мам моих учеников. И сказала, что около школы в трех машинах сидят подозрительные люди. Мы позвонили в милицейский участок и сообщили об этом. Но я не знаю, проверили они этих людей или нет. Одно могу сказать, что, когда я вывела своих третьеклассников на линейку, мы увидели их. Они шли с внутреннего двора школы. Их было очень много. Они бежали и кричали, чтобы мы шли обратно в школу. Нас всех посадили в спортивный зал. Приказали, чтобы все молчали. Однако дети есть дети. Они, конечно, просили и пить, и есть. Боевики раздражались и начинали стрелять в потолок. Не могу забыть сцену: четырехлетний мальчик просил воды и капризничал. Один из боевиков подошел и сказал маме: «Заткни своего ублюдка, а то я его пристрелю». Он наставил на лоб ребенка автомат. Ребенок смотрел на него с ужасом в глазах и продолжал плакать. И он застрелил этого ребенка. На утро третьего дня в 6 утра боевики нас неожиданно разбудили и начали кричать: «Вставайте! У нас есть для вас новость. Сегодня к концу дня ни одного из вас не будет в живых. Федералы обещали штурмовать здание». У людей началась паника, но никто не мог даже пискнуть. Через полчаса они нас опять посадили. Мне стало плохо, я попросила разрешения пересесть поближе к окну. Но они не разрешили. Минут через пять последовало два сильных взрыва. Взрывной волной меня выбросило на улицу. Я кинулась прочь бежать из этого места. По дороге я случайно споткнулась. Хотела попросить старшеклассника, чтобы он мне помог, но когда увидела его раздробленную ногу, мне стало стыдно. Ведь я видела, как дети под пулями неслись к крану во дворе школы и жадно пили воду. Я пробежала еще несколько метров и оказалась в руках у спасателей».

Среди законов физики, которым учит Рита Александровна Комаева, закона подлости нет. Он напомнил ей о своем существовании 1 сентября. Рита Александровна взяла в школу всех трех своих дочерей: Диану (14 лет), Алину (11 лет) и Мадину (3 года). Вместе с младшей ее выпустили в первой и единственной группе заложников, освобожденных в четверг, 2 сентября. Своих старших дочек Рита Александровна вынуждена была оставить в школе.

Рите Комаевой пришлось выйти из школы с маленькой дочкой, оставив в руках террористов двух старших.
shadow «Грудных детей вместе с родителями согнали в отдельное помещение, – рассказывает Комаева. – Мадина все время плакала, кричала «Дон! Дон!» – вода по-осетински. Я не могла ее успокоить. Подошла к одному из бандитов и попросила пустить меня на 2 часа к грудничкам, чтобы девочка заснула в тишине и успокоилась. Но террорист промолчал. Я расценила это как знак согласия и, опасаясь выстрелов в спину, пошла».

Когда в школу зашел Руслан Аушев и договорился, что малышей и их мам отпустят, Рита Александровна не собиралась уходить. Ведь в этом аду еще оставались Диана и Алина. Но захватчики выдвинули условие: «Если кто-то отказывается, остаются все». Пришлось идти.

Не передать мук ожидания известий о судьбе девочек. И как велико было ее счастье, когда она узнала, что дети живы.

Лаборант школы и мама шестерых детей Фатима Анзоровна Авсонова сейчас находится на лечении в городской больнице Беслана. Врачи говорят, что выпишут ее еще не скоро. Но за себя она не волнуется, говорит, что свое уже пожила. А вот по погибшим детям и своим коллегам плачет она и днем, и ночью. Переживает она за свою дочку одиннадцатиклассницу Беллу, которую с серьезной черепно-мозговой травмой и прострелянной ногой должны отвезти на лечение в Москву. «Помню, уже после второго взрыва, раненая, вся в крови, она мне кричит: «Мама! Я без тебя жить не могу!» – всхлипывает Фатима. – Я к ней подползла, потому что у самой была раненая нога, обняла, и она у меня на руках истекала кровью».

Учитель начальных классов Галина Ватаева умерла от ран вскоре после штурма.
shadow В захваченной школе учитель начальных классов Галина Хаджимухамедовна Ватаева оказалась со своей 14-летней дочерью Агундой. Почти никаких подробностей о том, как мать и дочь провели 3 мучительных дня, их родственники не знают. Агунда до сих пор лежит в реанимации, а Галина погибла. «Через два часа после освобождения школы мы узнали, что племянница и сестра живы, – вспоминает брат учительницы Нурмухамед Умаров. – Гале вторым взрывом оторвало ногу. Но живой мы ее так и не увидели. Галина истекла кровью и умерла».

Нурмухамед едва сдерживает слезы и, чтобы не расплакаться, начинает успокаивать мать: «Она же у нас была самой лучшей, правда? Лучшая мать на свете и самый лучший учитель. Знаете, к ней в этот первый класс, который она должна была вести с нового учебного года, записывались аж с ноября».

Галина была, так же, как и ее брат, мусульманкой. Их мама – татарка, а отец – туркмен.

«В Осетии 60% населения – это мусульмане. Но мы все живем дружно. Сосед-христианин дал мне деньги на похороны сестры, – рассказывает Нурмухамед. – А на месте школы, я считаю, надо построить и церковь, и мечеть. Чтобы жизнь продолжалась».


Опубликовано в номере «НИ» от 10 сентября 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: